«Они помолились с постом». Читая иеромонаха Габриэля Бунге.

[ierei]

Книга СКУДЕЛЬНЫЕ СОСУДЫ. Глава II. 5. «Они помолились с постом» (Деян. 14, 23)

Как бдение, начиная с библейских времен, тесно связано с молитвой, то же самое можно сказать и о другом телесном усилии — посте, о котором ни в коем случае не следует забывать, тем более, что с древности он всегда был связан с определенным временем. Однако на западе в настоящее время он известен большинству людей только в секуляризированной форме «лечебного поста». Великий пост, например, который предшествует Пасхе, в повседневной жизни даже практикующих христиан в сущности не меняет ничего. Но, как мы уже сказали, от начала не было так, да и на христианском востоке время поста и сегодня протекает совершенно иначе.

Молитва и пост с самых ранних времен были столь тесно связаны между собой, что в Священном Писании часто упоминались вместе, потому что «доброе дело — молитва с постом» (144). Старая пророчица Анна «не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь» (145). Подобным образом поступал и апостол Павел (146) и первохристианская община (147). Этот обычай был столь глубоко укоренен в древнехристианской традиции, что некоторые переписчики к слову «молитва» непроизвольно добавляли слово «пост» даже и там, где, по всей вероятности, его не было, как у Мф. 17,21, у Мк. 9,29, в 1 Кор. 7,5.

На первый взгляд может показаться, что древняя христианская практика поста не опирается на Слово Божие и па пример Христа и даже прямо им противоречит. Конечно, Христос постился сорок дней и сорок ночей в пустыне (148), но в остальное время Он представал перед другими скорее как человек, который «любит есть и пить вино»
(149), потому что не боялся есть с «мытарями и грешниками»; более того, Он часто делал это по собственному почину, что иногда это даже вызывало вопросы, «почему ученики Иоанновы постятся часто и молитвы творят, так же и фарисейские, а Твои едят и пьют?» (150) Стало быть, апостол Павел и раннехристианская община неправильно поняли Христа, подражая в своем поведении не Ему, а ученикам Иоанновым и ученикам фарисеевым?

Конечно же, нет, ибо Христос не отвергал поста, как не отвергал и молитвы. Но в обоих случаях он хотел оградить Своих учеников от всякого вида лицемерия и тщеславного показа своего благочестия.

Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры; ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою.
А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое. Чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцем твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (151).

С постом дело обстоит также, как и с молитвой: конечно, и ученики Христовы постятся, но делают они это исключительно ради любви к Богу, а не для того, чтобы их видели и хвалили. То же самое относится и к милостыне, и, в конечном счете, ко всем добрым делам. Отцы, которые были, конечно, великими постниками, придавали этой цели своих подвигов огромное значение. Более, чем к чему-либо иному, это относится к посту, который «благоухание наших /аскетических/ усилий должен запечатать безмолвием»:

Как ты скрываешь свои грехи перед людьми, так скрывай и свои труды перед ними! (152)

А потому отцы были очень далеки от того, чтобы переоценивать значение телесных трудов, а стало быть, и поста.

Спросили у старца: «Как можно обрести Бога». Он ответил: «Путем поста, бдений, трудов, милосердия, но прежде всех этих /дел/ умением различать. Говорю, что многие терзают плоть свою без различения и уходят в пустыню, не накопив ничего. Рот наш провонял от поста, Писание мы таем на память, прочли всего Давида /то есть Псалтырь/ и не имеем того, что ищет Бог, то есть любви и смирения» (153).

У Христа было весьма конкретное основание не придерживаться обычаев, связанных с постом, коим следовали «благочестивые Израиля», и освобождать от этих обычаев своих учеников — присутствие «жениха» (154). В это краткое, особо отмеченное время Его присутствия важно было совершенно другое: «приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие»! (155). Общая трапеза была для Христа излюбленным моментом, чтобы нести Свою весть о примирении и призывать к обращению видных фарисеев (156), начальников мытарей (157) и всяких грешников (158). Общая трапеза как знак примирения: и это указание было глубоко воспринято отцами-пустынниками.

Если раздражает тебя брат твой,
введи его в жилище свое и не медли войти к нему
есть свой кусок с ним.
Это станет
избавлением для души твоей,
и она уже не будет соблазняться
во время молитвы (159).

Повсеместно считается, что «подарок тайный потушает гнев» (160), как говорил уже премудрый Соломон. Но отцы-пустынники не имели почти ничего, что могли бы дарить. «Но мы, бедные, можем исполнить потребное трапезой» (161), — советует Евагрий. И потому «пост, конечно, полечен и необходим, но зависит от нашего свободного выбора» (162).
Иначе обстоит дело с божественной заповедью о любви: она отменяет все человеческие установления, даже и самые полезные. Так, заповедь гостеприимства отменяет правила поста, даже если приходится накрывать стол шесть раз в день (163)...

Однажды два брата направились к некоему старцу. Старец этот имел обычай есть не каждый день. Но как только он увидел братьев, он возрадовался и сказал: «Пост имеет свою награду. С другой стороны, кто совершает трапезу из любви, исполняет две заповеди, ибо отрекается от своей воли и следует заповеди /любви/». И он накормил братьев (164).

Всегда памятуя об этой заповеди любви, ученики Христовы, .«после того, как отнят был от них жених», в том, что касается поста, ни в чем не уступали ученикам фарисеевым и ученикам Иоанна Крестителя (165), хотя с самого начала они постились, в отличие от евреев, не в понедельник и четверг, а в среду и пятницу (166).

Поскольку пост не отделим от покаяния, то само собой разумеется, что с древности в него не включались дни, когда христиане вспоминали возвращение «жениха» Христа.

Еще надобно заметить, что египетские монахи не преклоняют колен и не постятся с вечера субботнего, кануна дня Господня, до следующего вечера, равно как и все время до Пятидесятницы /между Пасхой и Троицей/. В это время не соблюдаются и правила поста (167).

Если же пост, как и все прочие телесные «лишения» этого типа, имеет только сравнительную ценность, то какой же в нем смысл? Первую причину упоминает уже псалмопевец: пост «изнуряет душу» (168) в противоположность пиршествам, которые ее утучняют до такой степени, что ома может даже отпасть от Бога (169). Ибо пост телесный самым ощутимым образом напоминает людям, что «не хлебом единым жив человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих». И человек остается должником Бога и за гот хлеб, который необходим ему для жизни. И именно ради понимания этого Бог «смирял и томил голодом» (170) израильский народ в пустыне.

Духовный смысл поста заключается прежде всего в том, чтобы сделать смиренной душу. «Поистине ничто так не смиряет душу, как пост» (171), потому что он дает возможность самым простым образом почувствовать нашу полную зависимость от Бога.

На пути к этому смирению сердца стоят многие наши «страсти», те «болезни души», которые не позволяют ей вести себя «естественно», то есть в соответствии с замыслом Бога о ней. Пост — это лишь наиболее эффективное средство для «покрытия» этих страстей, как говорит Еваг-рий, аллегорически поясняя стих Псалма:

Пост — это покров души, что скрывает ее страсти, т.е. гнусные вожделения и неразумный гнев. Кто не постится, тот бесстыдно обнажается (172),как пьяный Ной (173), на которого Евагрий здесь ссылается. Таким образом, смысл телесного поста — в очищении души от гнусных пороков и в воспитании смиренного духа. Без этой «чистоты сердца» даже мысль об «истинной молитве» была бы святотатством.

Одержимый грехами и гневом, но бесстыдно дерзающий простираться к ведению божественных вещей и приступать к нематериальной молитве, пусть услышит Апостольское запрещение, /гласящее/, что небезопасно ему молиться с обнаженной и непокрытой головой. Ибо таковая душа, говорит /Апостол/, должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов (1 Кор. 11,10) (174), облачившись в стыд и подобающее смиренномудрие. (175).

Помимо этого пост имеет еще и весьма практический смысл:

Желудок, терпящий лишения,
способствует молитвенному бдению,
полный же, напротив,
вызывает обильный сон (176).

И эта практическое преимущество имеет, в свою очередь, духовную цель, которая, в конечном счете, только и имеет значение:

Грязное зеркало
не дает ясного отражения лица, смотрящегося в него,
так и дух, оглушенный сытостью,
не способен к познанию Бога (177).

Молитва постящегося — это высоко летающий орленок, молитва же набившего себе брюхо тащится понизу (178).

Ум постящегося —
как звезда, сияющая в ясном небе,
но ум обжоры
остается сокрытым в безлунной ночи (179).

Иными словами, как бдение, так и пост подготавливают дух молящегося к созерцанию божественных тайн.

Коль скоро для того, кто хочет «молиться истинным образом», пост столь же необходим, как и бдение, то, как и все в духовной жизни, он должен совершаться «в подобающее время и в надлежащей мере», ибо для каждого существует своя мера, зависящая от его сил, возраста и жизненных условий.

Ибо случающееся без соблюдения меры и не вовремя — непродолжительно, а то, что непродолжительно, — вредно и неполезно (180).

144. Тов. 12,8.
145. Лк. 2,37.
146. 2 Кор. 6,5; ср. 11,27.
147. Деян. 13,3.
148. Мф. 4,2 par.
149. Мф. 11,19.
150. Лк. 5,33.
151. Мф. 6, 16-18.
152. Evagrios, Ad Eulogium 14 (PG 79,1112 В).
153. Nau 222.
154. Мф. 9,14.
155. Мк. 1,15.
156. Лк. 7,36 и след.
157. Лк. 19,2 и след.
158. Мф. 9,10 и след. И во многих других местах.
159. Евагрий. Зерцало иноков и инокинь. I. К монахам, живущим в киновиях и общинах, 15 (Цит. изд., стр. 130).
160. Притч. 21,19.
161. Евагрий. Слово о духовном делании, 26 (Цит. изд., стр. 100).
162. Cassian 1.
163. Cassian 2.
164. Nau 288.
165. Мф. 9,15.
166. Учение двенадцати апостолов, глава VIII (Цит. изд., стр. 20).
167. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. О постановлениях киновитян. Книга вторая (Цитируется по изд. «Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин Писания». Репринтное изд. Свято — Троицкой Сергиевой Лавры, 1993, глава 18, стр. 22).
168. Пс. 34,13.
169. Ср. Втор. 8,12 и след. 32,15 и во многих других местах.
170. Втор. 8,3.
171. Evagrios, In Ps. 34,13j
172. Там же, 68,11 и.
173. Быт. 9. 21. 174.1 Кор. 11, 5.11.
175. Евагрий. Слово о молитве, 145 (Цит. изд., стр. 92).
176. Evagrios, De Octo Spiritibus Malitiae, I, 12.
177. Там же, I, 17.
178. Там же, I, 14.
179. Там же, I, 15.
180. Евагрий. Слово о духовном делании, 15 (Цит. изд., стр. 99).