![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
iereiкнига Церковь Богочеловека.
О ЦЕРКВИ КАК ТЕЛЕ ХРИСТОВОМ
Глава первая. ЦАРСТВО БОЖИЕ И ЦЕРКОВЬ
Выражение «Царство Божие» не всегда имело один и тот же смысл. В ветхозаветную эпоху постепенно созревала идея Царства Божия, как особого попечения Бога об избранном народе. Это царство сознавалось уже отчасти существующим, но имеющим своим главным назначением подготовить будущее, более полное осуществление царствования Бога над облагодатствованными Им народами, т. е. Царство Мессии Спасителя. Ко времени пришествия Христа чаяния Царства Мессии были особенно живучи в еврейском пароде, угнетённом иноземной властью и ожидавшем спасения. Судя по данным Евангелия, евреи имели тогда довольно смутные и противоречивые представления о призвании и намерениях будущего Мессии; среди них преобладало ожидание восстановления национально-религиозного величия свободного Израильского народа; уже тогда национальный эгоизм не давал людям возможности подняться до высот всечеловеческой любви Христовой; в Иисусе Христе масса евреев так и не узнала обещанного пророками Мессии, а книжники и фарисеи были и подавно на слишком низком нравственном уровне, чтобы признать подлинного Спасителя и пойти по Его стопам.
По свидетельству Евангелия, Царство Божие, проповедуемое Иисусом Христом, или что то же — Царство Небесное, имеет в виду, главным образом, окончательное, вечнонеизменное состояние праведников; в Евангелии описывается и утверждается «жизнь вечная», внимание обращено на воскресение людей и их окончательное состояние после Страшного Суда. Но в то же время Царство Небесное имеет существенное отношение и к пребыванию человека на земле, к его временному, непостоянному состоянию: вечная участь человека целиком зависит от того, как он отнёсся к евангельскому благовествованию и воздействиям благодати, как он уже здесь на земле направлял свою духовную жизнь, как он охранял чистоту своей веры, как соблюдал все заповеди Господни, как подчинялся руководству Церкви Христовой.
Чтобы достигнуть там вечного спасения, нужно непременно уже здесь, в условиях земной жизни, преобразить всё своё поведение, все свои помышления и стремления. Спаситель настойчиво убеждает нас не откладывать на завтра дело спасения, так как смерть может прийти неожиданно, как вор ночной, и тогда уже будет слишком поздно думать о Царстве Небесном. Царство Небесное есть всё для христианина, но всё в нём зависит от жизни на земле.
Однако, было бы большой ошибкой просто отождествлять Царство Божие с загробным состоянием праведников и усматривать в пребывании человека на земле только время данное для подготовки будущего Царства Божия в душе. Нет, уже здесь, среди жизненных невзгод, праведник отчасти предвкушает святость и блаженство Царства Небесного, здесь уже до известной степени осуществляется соборное единение верующих, сплочённых между собою общим участием в обожении Пресвятой Троицей, в благодати.
Правда, по сию сторону могилы праведник может ещё потерять освящающую благодать, а грешник может ещё обратиться к Богу, что после смерти уже невозможно; но поскольку христианин обожен благодатью, Царство Небесное уже сейчас пребывает в нём. Царство это завершается на небе, но оно до известной степени осуществляется уже теперь, на земле, в особенности в сердцах верующих.
Что Царство Божие должно существовать уже отчасти здесь на земле, явствует между прочим из следующих данных:
а) Любовь к Богу и к ближнему, эту внутреннюю жизнь Царства Небесного, Господь велит нам иметь уже теперь, не ожидая будущей жизни,
б) Заповеди Христовы касаются разных сторон жизни на земле (пост, милостыня, нерасторжимость брака, и т. д., а благодать обеспечивающая верное их соблюдение, обожение, есть просветление человека Царством Божиим.
в) Благодать текущая в жизнь вечную (Ио. 4, 14) имеет свои источники на земле, в таинствах,
г) Царство Божие имеет не только внутреннюю, но и внешнюю, видимую сторону (см. ниже).
д) Притчи Господни о Царстве Небесном предполагают развитие этого царства уже в настоящей жизни, как видно, например, из притч, приведённых, у Матфея в главе 13.
е) Царство Небесное силою берётся (Мф. 11, 12), берётся именно уже теперь, а не только обеспечивается для загробной жизни.
Каковы существенные черты Царства Божия, возвещенного нам Христом, Спасителем нашим?
1 ) Оно — царство в высшей степени благодатное. В этом восприятии оно может быть определено как совокупность всех внутренних благ духовных, коими поддерживается сверхприродная жизнь христиан. Об этих то благах сказано: Ищите же прежде Царства Божия и правды его (Мф. 6, 33). На неземную ценность этих благ указывает Спаситель, уподобляя Царство Небесное сокровищу, ради приобретения которого всё продаётся (Мф. 13,44; ср. Лк. 15). Благодатный характер Царства Божия ярко выступает в ублажениях нагорной проповеди. Сверхприродны, благодатны в Царстве Христовом и таинства, и учение Откровения, Евангелия, благой вести.
Благодатный дух Царства Христова особенно нагляден в Евангелии от Иоанна и в посланиях ап. Павла, в которых яркими чертами изображаются разные стороны сверхприродной жизни во Христе.
2) Царство Божие в учении Господа нашего Иисуса Христа есть царство нравственного совершенства, добродетелей, умения жить учением Христовым в трудных условиях земной жизни. Мы призваны содействовать благодати, исполняя во всём волю Божию. Требуется внутреннее очищение сердца покаянием, без которого невозможно никакое прощение грехов; требуется подобающее расположение ума и воли, устремлённость этих способностей души к духовному совершенству. Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48). Христианская праведность должна далеко превосходить праведность ветхозаветную, в особенности фарисейскую; без неё невозможно обладать Царством Небесным (Мф. 5, 20). Требуются молитва и пост; притом и молиться и поститься надо в духе основных духовных требований, предъявляемых самой сущностью христианства. Нельзя служить двум господам, надо всей жизнью служить только Богу. Надо быть готовым скорее понести мучительную смерть, чем отказаться от Христа или Его заповедей. Когда законы Царства Божия того требуют, надо себе «глаз вырвать» или оставить отца и мать. Следует постоянно бодрствовать, нести крест свой, стремиться к тому, чтобы «погубить душу свою», т. е. победить свою гордость. Иисус Христос особенно требователен во всём, что касается любви к ближнему. Вера, на которой зиждется христианская жизнь в Царстве Божием, мертва без дел нравственных добродетелей (Иак. 2, 17).
3) Царство Божие есть царство внутренних ценностей, но облекаемых во внешние формы и вырабатываемых с помощью общедоступных, видимых, внешне осязательных факторов. Это царство в совершенстве приноровлено к человеческой, духовно-телесной природе, к внутренне-внешнему составу её: божественная любовь в нём нисходит до полноты человеческого естества и воплощается в ней. Царство Божие поэтому по существу своему «общественно», в нём осуществляется соборное единение многих во Христе посредством естественных человеческих общинных связей, в особенности посредством Богом заложенного в человеческую природу стремления к соединению в одно видимое человеческое религиозное общество. Это царство не может не согласовываться с установленным Самим Творцом порядком единения людей между собою, а порядок этот существенно предполагает внешне осязательные способы общения: органы тела — язык, глаза, уши; воздух, свет, материальную среду, необходимую для применения этих органов; помещение и оборудование для собраний и т. д.
Кощунственно предполагать, что Бог Сам Себе противоречит, и устанавливает царство несовместимое с Им же созданной человеческой природой. Иисус Христос упразднил Моисеево законодательство, но Он никогда не отрицал того, что Его царство будет осуществлением предсказанного пророками внешне-видимого Царства Божия. Спаситель требовал открытого и общедоступного исповедания веры; Он предсказал извне приходящие гонения на Его религию, а это было бы немыслимо, если бы эта религия не имела, кроме внутренней, также и внешней, вполне человеческой стороны; дела милосердия, на которых Он так настаивал, тоже предполагают внешне-осязательную сторону Царства Божия. Все сравнения и притчи, при помощи которых Господь изобразил Своё царство, просто непонятны и бессодержательны, если предположить, что это царство исключает общинные связи верующих между собою. Царство Христово, по учению ап. Павла, есть один общинно-благодатный организм, который живёт и созидается при содействии разных, но всегда для всех осязаемых естественно-социальных человеческих служений, пастырских и учительских (Ефес. 4, 11). Постоянство этого царства предполагает передачу этих служений от прежних их совершителей к новым; с первых же дней христианства эта передача совершалась видимым обрядом рукоположения.
4) В отличие от национально-религиозного ветхозаветного домостроительства. Царство Христово есть царство чисто религиозное.
Иисус Христос различал «Божие» от «кесарева» (Мф. 22, 21). Он считал возможным осуществление христианского религиозного царства в Римском языческом царстве, Он вовсе не призывал евреев к борьбе против римлян-поработителей. Видимое общинно оформленное царство Христово и политическое, гражданское царство находятся как бы в двух разных плоскостях, их задания различны. Христос не считал входящим в Свою программу заниматься гражданскими исками: Кто поставил Меня судить или делить вас? (Лк. 12, 14). Правящие в Царстве Божием должны быть воодушевлены более возвышенными побуждениями, чем представители гражданских властей: дело первых — заниматься обеспечением жизни вечной, тогда как дело вторых — думать о временном благоденствии. Иисус Христос пришёл не для того, чтобы восстановить царство Израилю (Деяния 1, 6). И во втором грядущем Своём пришествии Спаситель не придет, чтобы основать политическое царство. Христос Спаситель не одобрял желания народа провозгласить Его царём Израиля (Ин. 6, 15). Он победил Своих врагов не мечом, а смертью на кресте. Пилату Он прямо заявил: Царство Моё не от мира сего (Ин. 18, 36), а Пилат не считал Его виновным в посягательстве на политическую власть. Евреи не признали Его Мессией именно потому, что Он не захотел служить национальной идее Израиля. В Его царстве нет никаких перегородок или ограничений, нет больше «избранного» племени; это не союз национально-религиозных объединений: есть только единый сверхнациональный град Божий. Христос царь, но не в силу политических стечений обстоятельств, а потому что Он — Сын Божий и Спаситель.
Во время Своего пребывания на земле Он проявлял гораздо больше священническую власть, чем царскую. Блаженными Господь объявляет не тех, кто занимает видное место в политической или национальной жизни своего народа, а тех, кто религиозно настроен и всё направляет к жизни вечной. Притчи Христовы, хотя и предполагают царство Божие на земле в виде человеческого естественного объединения людей, в то же время ясно указывают на сверхземную цель этого объединения.
Чисто религиозный характер царства Христова очень ярко выступает в посланиях ап. Павла: в них, как и в евангелиях, христианское общество людей, в целости и во всех элементах, получает свой смысл исключительно от устремлённости к жизни вечной в единстве всецерковного Тела Христова. Определяемое неземными интересами, Царство Божие отнюдь не сходно с каким-то социалистическим или коммунистическим раем, как иные склонны думать; в существенном пункте тут даже имеется противоположность: коммунизм лишает человека того религиозного фактора, которым он отличается от животных, христианское же царство Божие возводит его до недосягаемых для природы высот обожения; христианство освящает всякий честный труд и вообще считает труд религиозно-нравственным долгом: Кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фесс. 3, 10); между тем, коммунистам высший, духовный труд непонятен, непосилен.
Каково, собственно, отношение новозаветного царства Божия к ветхозаветному?
Иисус Христос признавал книги Ветхого Завета авторитетными, священными, заключающими слово Божие. Он лично соблюдал предписания Моисеева законодательства; Он почитал Иерусалимский храм и соблюдал ветхозаветные праздники; Он признавал еврейское священство (напр., Мф. 8, 4) и священные преимущества Израильского народа. Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков: не нарушить пришёл Я, но исполнить (Мф. 5, 17). Исполнение же Закона состояло, главным образом, в осуществлении новой, благодатной икономии спасения, предсказанной пророками Ветхого Завета. Весь смысл этого Завета в том, что он должен был приготовить пришествие Христа Мессии и Его благодатного Царства. Замена Ветхого Завета Новым была ничем иным, как исполнением Ветхого Завета, его окончательным завершением. Поэтому нет никакого противоречия в том, что Спаситель, при всём Своём уважении к Моисееву законодательству, в конце пребывания Своего на земле заменил его другим. Резко и определённо восстал Он против того духа, которым в его время были проникнуты ревнители Ветхого Завета — фарисеи. А старому формализму Иисус Христос противополагал более духовное, нравственно более совершенное исполнение религиозного законодательства.
Господь наш Иисус Христос положил конец национальным преимуществам евреев и смешению религиозных чаяний с национальными или государственными. Царство Божие должно было перейти от евреев к вселенскому религиозно-международному объединению верующих, основанному Спасителем. Проклятие бесплодной смоковницы Иисусом Христом было символом отвержения Израиля, народа ставшего неспособным осмыслить Ветхий Завет и принять Мессию. Та же мысль выражена в предсказании о долженствующих прийти с Востока и Запада (Мф. 8, 11), в притче о виноградарях (Мф. 21, 43), в предсказании разрушения Иерусалима.
Провозглашая, что наступил конец Ветхого Завета, Иисус Христос всей Своею жизнью и учением вводил Новый Завет, раскрывая его дух, законы, свойства, назначение. Новый Завет был обоснован установлением Пресвятой Евхаристии: Сия чаша есть новый запет в Моей крови (Лк. 22, 20). Старый союз Бога Отца с избранным народом уступил место союзу воплощённого Бога-Слова со всем родом человеческим, расовое начало было заменено многонародным. Наступило Царство отпущения грехов и восстановления людей в первоначальном состоянии обожения.
Наиболее характерной чертой Нового, Завета является его вселенскость, католичность, благодатная многонациональность. Ветхий Завет, хотя и был союзом Бога с одним народом, тем не менее сокровенно включал основы будущего вселенства. Ягве есть Бог всех людей; Израиль только «первородный» из народов.
Пророки Ветхого Завета определённо и настойчиво предсказывали всечеловечность Царства Мессии. Исайя говорит, что спасение Господне распространится до конца земли (49, 6), в доме Господнем будут молиться все народы (56, 7).
Для Иезекииля, Царство Мессии есть большой кедр, выросший на горе Израиля: Всякие пернатые (все народы) будут обитать в тени ветвей его (17, 23).
По Даниилу, Христу Царю будут служить все властители (7, 27). Аггей, 3ахария, Малахия тоже предсказывали, что в Царство Мессии войдут люди из всех народов. В псалмах мы повсюду встречаем намёки на католичность этого царства.
Христово учение по внутреннему своему содержанию не национально, а всечеловечно: всё тут касается религии человека, как человека, всякого человека. Заповеди Христовы относятся ко всем людям; так, ближнего надо любить, кто бы он ни был; ублажения нагорной проповеди касаются всех людей, расположенных воспринять дух Христов; благодать Господня идёт навстречу человеческой природе, а не самолюбивому партикуляризму того или иного сословия, народа или «культуры», равно приноравливаясь ко всем людям или их природным группировкам. Спаситель охотно входил в сношения с чужеземцами и язычниками; Он любил ссылаться на универсальные тексты Ветхого Завета.
Иисус Христос назвал Своих учеников «солью земли» (не той или иной земли, а всей земли) и «светом мира» (Мф. 5). Он пришёл огонь низвесть на землю (Лк. 12, 49). Св. Иоанн проводит повсюду мысль, что спасение Христово касается всего мира. Все семь притч, помещённых в главе 13 Евангелия от Матфея, насквозь проникнуты духом католичности: тут всё относится к «человеку» или «миру», истины тут выраженные равно применимы к людям всех этнических или иных групп и подразделений. Притча о милосердном Самарянине (Лк. 10) заключает явное осуждение националистического самодовольства. Весьма поучительна притча о виноградарях (Мф. 21, 33 сл.): царство Божие отнимется от евреев и будет дано всякому народу, приносящему плоды благочестия. На брачный пир царства Христова служители этого царства должны призывать всех кого найдете (Мф. 22, 9).
Иисус Христос прямо заявил, что в Царстве Небесном будут многие с Востока и Запада (Мф. 8, 11). Он предсказал Своим последователям универсальное гонение: и от настоятелей синагог, и от Римских властителей, и от языческих царей (Мф. 10, 17-18). Царство Божие будет проповедано по всей вселенной (Мф. 24,14),в целом мире (Мф. 26, 13). Евангелие от Матфея заканчивается торжественным завещанием Христа ученикам: Идите, научите все народы (Ср. Мк. 16,15). Апостолы и их преемники должны быть свидетелями Христа до края земли (Деяния 1, 8).
Против вселенскости Царства Христова приводят иногда слова Спасителя: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева (Мф, 15,24). Но Спаситель Сам же поясняет смысл этих слов: спасение предлагается сначала избранному народу, а затем только всем людям вообще; Христос просто соблюдает «преимущество» евреев, именно их призвание быть первыми слушателями благой вести.
Учение Ап. Павла о Царстве Христовом определённо универсалистично. Главное препятствие к установлению вселенского Царства Божия, национальное Моисеево законодательство, отменено, навсегда устранено. Люди разных племён, бывшие некогда далеко, стали близки кровию Христовою (Ефес. 2, 13): Теперь уже нет различия между иудеями и греками. Господь есть Бог всех людей, конечно, и язычников (Рим. 3, 29). В Царстве Христовом нет разделений, сепаратизмов: ...нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но всё и во всём Христос (Колосс. 3, 11).
Спасение Христово предлагается всему роду человеческому, так как весь он запятнан грехом прародителя Адама: Как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни (Рим. 5, 18). Оттого крещение имеет вселенское значение. Бог желает спасения всех людей (1 Тим. 2, 4; Ефес. 4, 6); оттого апостольство Нового Завета во всех отношениях католично: Мы получили благодать и апостольство, чтобы во имя Его покорять вере все народы (Рим. 1, 5); Павлово апостольство было действительно таковым, он рвался во все населённые страны, чтобы повсюду нести благую весть Христову. Из Деяний Апостолов явствует, что дух католичности, который мы наблюдаем у Ап. Павла, был духом всей первоначальной Церкви.
Из всего до сих пор сказанного явствует, что понятие «Царство Божие» очень широко по содержанию; оно объёмлет всё то, что так или иначе относится к единой истинной религии; тут имеются в виду и дух, и внешнее устроение; это Царство охватывает как начальное и переходное, так и окончательное, «эсхатологическое», состояние спасаемых; сюда входят и уже осуществлённые религиозные реальности и программы будущего, святые чаяния. В силу совершённого Им подвига спасения рода человеческого, Иисус Христос стал на веки Царём этого царства, оно стало подлинно царством Христовым. Оно называется тоже Царством Небесным, конечно не в том смысле, будто ему нет места на земле («да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли»), а потому, что оно по цели своей эсхатологично, всё подчиняет жизни вечной в окончательном состоянии спасённого человечества.
Царство Божие иногда называется теократией («боговластием»). Это название приемлемо, если под теократией понимать тот факт, что в Царстве сем осуществляется самое чистое единобожие: в нём всякое бытие, всякие дары признаются исходящими от единого Творца и Промыслителя. Ветхозаветная теократия, особый союз Бога с избранным народом, прекратилась после того, как Ветхий Завет исполнил своё назначение — приготовить пришествие Мессии, — а евреи, отвергнув Мессию, сделали себя недостойными особого попечения Всевышнего.
Средневековая же теократия, замешанная в политику, фактически была только в незначительной мере и ненадолго осуществлена на Западе; в нашу эпоху такая теократия и немыслима и нежелательна, ибо, как показал опыт, она связана с большими опасностями для Церкви. Католическое понятие Царства Божия далеко не совпадает с идеей такой теократии; католицизм существенно сверхполитичен, и средневековая теократия давным давно оставлена.
В России, в патриарший период, были попытки осуществления средневековой теократии восточного типа, но все они кончались обратным злом — усилением цезаропапизма, возрастающим подчинением духовенства государству даже в чисто религиозных вопросах. В католичестве давно уже восторжествовало наиболее соответствующее Евангелию учение: государство не подчинено Церкви во всём, что касается его непосредственного назначения — обеспечивать временное, земное благоденствие граждан; оно ей подчинено только косвенно, поскольку оно должно уважать религиозную совесть граждан, не препятствовать Церкви в исполнении её назначения и обязанностей, руководиться нормами нравственного Христова законодательства.
Царство Божие, или Церковь, рассматриваемая с точки зрения благодатного единения всех во Христе и даруемой Им сверхприродной жизни, у Ап. Павла называется Телом Христовым, а впоследствии, во избежание смешения понятий и в отличие от физического Тела Христова, стало называться Мистическим или Таинственным Телом Христовым.
Царство Божие, возвещённое Иисусом Христом, есть христианская религия; Таинственное же Тело Христово есть та же самая христианская религия, но ставшая постоянным, живым, органическим единением спасаемых во Христе, сплочённых между собою истинами Откровения, благодатными дарами свыше и единой богоустановленной иерархией. Тождественны ли понятия Церкви и Таинственного Тела? Это зависит от того, в каком, — более широком или более узком,— смысле употребляется слово «церковь». Дело в том, что, как в Священном Писании, так и в Предании и богословии, термин «церковь» не всегда обозначает одну и ту же реальность. Во избежание плачевных недоразумений при разборе свойств Церкви следует всегда точно определять, имеется ли в виду вся Церковь или та или иная её часть, сторона, аспект.
Греческое слово «экклесия», которым уже в первые века по-гречески и по-латыни обозначалась Св. Церковь, соответствует еврейскому «кагал» и обозначает «собрание», объединение созванных людей. В Ветхом Завете под словом «кагал» подразумевалось то собрание благочестивых, то сборище неправедных, то весь народ. В Новом Завете «экклесия» обозначает или всю совокупность последователей Христовых, или объединение таковых в известной стране или известном городе; иногда имеется в виду просто собрание верующих в том или ином доме. Из евангелистов только один Матфей употребляет выражение соответствующее нашему «Церковь». Зато в Деяниях и посланиях Ап. Павла слово «экклесия» употребляется часто, как в смысле всего общества христиан, так и в смысле поместных объединений верующих. У отцов, как восточных так и западных, Церковь также обозначает то всё общество покорных истинной вере и священноначалию, то поместные церкви, епархии, митрополии и т. п. Притом под словом «Церковь» понимается или богоустановленное иерархическое «учреждение», или какая-либо ветвь его, или объединённая совокупность верующих, живущих в данный момент на земле, или всё множество праведников, как перешедших уже в жизнь вечную, так и пребывающих ещё на земле, или даже вся совокупность христиан на земле и праведников в жизни вечной.
Богословы часто берут понятие «Церковь» в смысле всех людей возглавляемых Христом, как уже соединённых с Ним в потустороннем Царстве Небесном, так и странствующих ещё на земле. Это и есть та Церковь, которую св. Фома Аквинат определяет как существующую «от начала мира до конца его» (III, кв. VIII, ар. 1, 3, 4).
Иногда богословы имеют в виду только Церковь «в состоянии отечества», вечного отечества блаженных на небесах, уже окончательно утверждённых в спасении Христовом; в этой именно Церкви все уже полностью и навсегда соединены с Христом Главою, и потому там все средства исправления, совершенствования или предохранения от падений (таинства, догматические определения, иерархия, папство и т. д.) излишни и немыслимы.
Чаще всего под Церковью понимается Церковь в «состоянии пути», общество возглавляемых Христом людей ещё живущих на земле, установленная Спасителем видимая, земная, эмпирическая, иерархически организованная семья верующих. Это и есть Церковь «земная», или «борющаяся», так называемая в отличие от Церкви «торжествующей» на небесах или ещё «страждущей» в чистилище; впрочем, эти три Церкви на самом деле обозначают только три различных «состояния» одной и той же единственной Церкви Христовой.
Называя Церковь «таинственным» Телом Христовым, богословы имеют в виду, главным образом, благодатно-органическое единение верующих в сверхприродной любви, в обожении, даруемом Святым Духом. Основною истиной тут, как и везде, где речь идёт о каком-либо аспекте Церкви, является догмат о Христе Главе Церкви. Заметим, что под Церковью, или Таинственным Телом, можно понимать или объединённое множество спасаемых Христом людей вместе с Главою Христом (Christus totalis, как выражается блаж. Августин) или только это объединение в отличие от Главы, как тело состоящее под главенством Христа, Многие современные лжеучения происходят из рокового смешения этих понятий.
Но, различая понятия, не следует впадать в другую крайность и рассматривать благодатное единение во Христе и видимое «юридическое» соединение верующих в одно организованное церковное общество, как две целиком различные Церкви, связанные между собою только случайными узами. Это не две Церкви, а только одна Церковь, единая как её Глава, Христос, но рассматриваемая с двух различных точек зрения: с точки зрения внутренней благодатной жизни в душах членов Таинственного Тела (аспект достигнутой или достигаемой цели) и с точки зрения внешней организации, дисциплины, учения (аспект богоустановленного пути и средств, нужных для достижения этой цели). Как во Христе божеская, невидимая природа и природа человеческая, осязаемая, земная, неслиянны и в то же время нераздельны, так и в Церкви элементы, благодатно-божественный и природно-человеческий, представляют собою две реальности, различные по содержанию, но не отделимые одна от другой. Весь смысл земной иерархической Церкви, учреждённой Господом нашим Иисусом Христом, состоит в том, чтобы вести людей по пути к Церкви, как союзу людей в божественной любви; не будь этого её назначения, Церковь - учреждение была бы величайшим абсурдом и повиноваться ей было бы тягчайшим заблуждением. Но с другой стороны, без Церкви-учреждения, без послушания её учительству и пастырству, Церковь-любовь, есть только бесплодная мечта, недостижимый идеал, опаснейшая иллюзия и сатанинское искушение. Монофизитизм в учении о Церкви так же пагубен, как монофизитизм христологический; он недопустим в икономии Воплощения.
