ierei | ОНИ ЕГО РАЗВЕНЧАЛИ. архиепископ Марсель Лефевр. (Reply)

Никодим, приходивший к Нему ночью, будучи один из них, говорит им:
судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?
На это сказали ему: и ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк.
И разошлись все по домам. (Ин. 7. 50)

ГЛАВА XXIV

РАЗБОЙНИЧИЙ II ВАТИКАНСКИЙ СОБОР

Интересно найти прецедент для II Ватиканского Собора, как минимум касательно методов, использованных деятельным либеральным меньшинством, которое быстро сделалось большинством. В этом отношении надо назвать всеобщий Собор в Эфесе, под именем «Эфесского разбойничества», которое ему дал Папа Лев I. На нем председательствовал честолюбивый и бессовестный епископ Диоскор, который оказал, при помощи своих монахов и императорских солдат, неслыханное давление на Отцов Собора. Папским легатам было отказано в председательстве, которого они требовали. Папские послания не были зачитаны. Этот Собор, который по указанной причине не был Вселенским, закончился провозглашением православным еретика Евтихия, поддерживавшего монофизитскую ересь (одна природа во Христе).

II Ватиканский Собор равным образом был разбойничеством, с той разницей, что Папы (Иоанн XXIII, потом Павел VI), всё-таки присутствовавшие на нем, не оказали, или почти не оказали, сопротивления путчу либералов и даже благоприятствовали их предприятиям. Как это было возможно? Объявляя этот Собор «пастырским», а не догматическим, делая акцент на aggiornamento [осегоднивание] и экуменизм, эти Папы с самого начала оставили Собор и самих себя без вмешательства дара безошибочности, который предохранил бы их от всякого заблуждения.
В настоящей беседе я расскажу вам о трех махинациях либеральной клики на II Ватиканском Соборе.

Удар по соборным комиссиям

«Pèlerin magazine» от 22 ноября 1985 г. сообщил очень поучительные признания кардинала Льенара журналисту Клоду Бофору в 1972 г. о первом общем заседании Собора. Я прочту вам in extenso [полностью] эту статью, озаглавленную «Le cardinal Lienart: "le Concile, l'apothéose de ma vie"» [Кардинал Льенар: «Собор — апофеоз моей жизни»], и удовольствуюсь тем, что присовокуплю к ней свои замечания.[1]

«13 октября 1962 г.: II Ватиканский Собор проводит свое первое рабочее заседание. Распорядок дня предусматривает, что Собрание назначит членов специальных комиссий, призванных помогать ему в работе. Но 2300 Отцов, собравшихся в громадном нефе базилики Святого Петра, едва знают друг друга. Могут ли они сразу избрать компетентные команды? Курия обходит трудность: с бюллетенями для голосования розданы списки прежних подготовительных комиссий, организованных ею. Приглашение вновь составить те же команды является ясным...».

Что может быть более нормальным, чем избрание в соборные комиссии тех, кто в течение трех лет готовил внутри подготовительных комиссий безупречные тексты? Но, очевидно, это предложение было не по вкусу новаторам.

«При входе в базилику кардинал Льенар был проинформирован об этой очень двусмысленной процедуре кардиналом Лефевром, архиепископом Буржским. Они оба знают большую боязливость подготовительных комиссий, их склад ума, очень римский и мало созвучный чувствам Вселенской Церкви. Они опасаются, что те же причины произведут те же следствия. Епископ Льежский заседает в Совете председателей Собора. Это положение, считает его собеседник, позволяет ему вмешаться, расстроить операцию, потребовать необходимый промежуток времени, чтобы епископские конференции предложить представительные кандидатуры».

Итак, либералы опасаются «римских» богословов и схем. Чтобы получить комиссии с либеральными, скажем так, чувствами, надо приготовить новые списки, которые будут включать членов Mipoвой либеральной мафии. Немного организации и непосредственное вмешательство вначале, достигнут этого.

[1] «Figaro» 9 декабря 1976 г. опубликовало выдержки из «Дневника Собора», составленного кардиналом Льенаром. Мишель Мартен прокомментировал эти выдержки в своей статье «L'ardoise refilée» в № 165 «Courrier de Rome» (январь 1977 г.).

«При помощи монсеньора Гаррона кардинал Лефевр подготовил текст на латыни. Он передает его кардиналу Льенару».

Вот уже текст, полностью подготовленный кардиналом [Жозефом Шарлем] Лефевром, архиепископом Буржским. [2] Итак, здесь не было импровизации, но была, скажем, преднамеренность, подготовка, организация, между двумя кардиналами с либеральными чувствами.

«Десять лет спустя, он [кардинал Льенар] следующими словами вспоминал о своем состоянии духа в тот день:

"Я был поставлен перед выбором. Или, убежденный, что это не будет разумным, я не скажу ничего, и не исполню свой долг. Или же я буду говорить. Мы не могли уйти в отставку с должностей, которые были выборными. Итак, я взял мою бумагу. Я наклонился к кардиналу Тиссерану, который был сбоку от меня и который председательствовал, и сказал ему: "Ваше Высокопреосвященство, голосовать нельзя, это неразумно, мы не знаем друг друга. Я прошу у вас слова". Он ответил мне: "Это невозможно. Распорядок дня не предусматривает никаких дебатов. Мы собрались только для голосования. Я не могу дать вам слово". Я ему сказал: "Тогда я возьму его". Я встал и, трепеща, зачитал мою бумагу. Тотчас я дал себе отчет, что мое вмешательство отвечало тревогам всех присутствующих. Зааплодировали. Затем кардинал Фрингс, который находился немного дальше, поднялся и сказал то же самое. Аплодисменты повторились. Кардинал Тиссеран предложил закрыть заседание и дать отчет Святейшему Отцу. Всё это едва продолжалось двадцать минут. Отцы вышли из базилики, это дало сигнал тревоги журналистам. Они создавали романы: "Французские епископы подняли восстание на Соборе" и т. д. Это не было восстанием, это было мудрым размышлением. Я был, благодаря моему рангу и обстоятельствам, обязан говорить, или я сложил бы с себя полномочия. Ибо в душе это была бы отставка"».

Выходя из зала заседаний Собора, один голландский епископ без обиняков выразил свои мысли и мысли французских и немецких либеральных епископов, бросив находившемуся на расстоянии одному священнику из числа своих друзей: «Наша первая победа!»[3]

[2] Не смешивать с его родственником, монсеньором Марселем Лефевром!
[3] См. Ralph Wiltgen, Le Rhin se jette dans le Tibre, «l'alliance européene», p. 16—17.

IDOC или интоксикация

Одним из наиболее действенных средств давления либерального клана на Собор был IDOC* Институт документации, находившийся на творческой службе у либеральной интеллигенции, который затоплял соборных Отцов бесчисленными текстами. IDOC сам заявил, что до конца третьей сессии Собора распространил более четырех миллионов бюллетеней! Организация и производство IDOC принадлежали голландской епископской конференции. Финансово он обеспечивался частично отцом Веренфридом (увы) и кардиналом Кашингом, архиепископом Бостонским из Соединенных Штатов. Огромный секретариат находился на via dell'Amina в Риме.

Мы, консервативные епископы, действительно пытались со своей стороны уравновесить это влияние при помощи кардинала Ларраоны, который предоставил в наше распоряжение свой секретариат. Мы имели пишущую и множительную машины, и нескольких человек, трех или четырех. Мы были очень активны, но это выглядело ничтожным в сравнении с организацией IDOC! Бразильцы, члены TFP,** помогали нам с небывалой самоотверженностью, размножая ночью на ротаторе работы, которые составляли мы, пять или шесть епископов, то есть руководящий комитет Coetus Internationalis Patrum [Международного Объединения Отцов], которое я основал вместе с монсеньором Карли, епископом Сеньи, и монсеньором де Пруэнша Сигауд, архиепископом Диамантинским из Бразилии. К нашей организации присоединилось 250 епископов.[4] С отцом Виктором Аленом Берто, моим личным богословом, с вышеупомянутыми епископами и с другими, как монсеньор де Каштру [Castro] Майер и некоторые испанские епископы, мы составляли эти тексты, размножаемые ночью на ротаторе. И прекрасным утром эти несколько бразильских друзей отправлялись на машине развозить наши бюллетени по гостиницам, по почтовым ящикам соборных Отцов, как это делал IDOC с организацией, в двадцать раз сильнее нашей.

* International Documentation ol Council [Международная Документация Собора] — Прим. пер.
** Общество защиты традиции, семьи и собственности. — Прим. пер.
[4] См. Wiltgen, Op. cit., p. 147.

IDOC и многие другие либеральные организации и объединения являются иллюстрацией того, что на Соборе имелся заговор, готовившийся до этого годами. Они знали, что надо делать, как это делать, и кто будет это делать. К несчастью, заговор имел успех, и Собор в значительном большинстве был одурманен силой либеральной пропаганды.

Козни редакторов соборных схем

Конечно, мы, с 250-ю соборными Отцами из Coetus, пытались всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами воспрепятствовать выражению в текстах Собора либеральных заблуждений. Мы всё же смогли ограничить ущерб, изменить неточные или тенденциозные утверждения, добавить фразу для исправления тенденциозного положения или двусмысленного выражения, и это делалось.

Но я должен признать, что не удалось очистить Собор от либерального и модернистского духа, пропитавшего большую часть схем. Действительно, редакторами были именно эксперты и Отцы, запятнанные этим духом. И что же вы хотите, когда документ во всей своей совокупности составлен в ложном духе, его практически невозможно очистить от этого духа. Его надо целиком составить заново, чтобы придать ему католический ДУХ.

Что мы могли сделать, это при помощи представляемых нами modi [поправок] делать вставки в схемы. И это очень хорошо видно. Достаточно сравнить первую схему о религиозной свободе с пятой, которая была составлена (ибо этот документ пять раз отвергался и пять раз возвращался на рассмотрение), чтобы увидеть, что всё же удалось ослабить субъективизм, которым были заражены первые редакции.

Также в «Gaudium et spes» хорошо заметны параграфы, которые были присоединены по нашему требованию, и которые выглядят там, говорил я, как заплаты, поставленные на ветхую одежду.***

Это не склеивается вместе. Нет больше логики первоначальной редакции. Вставки, сделанные, чтобы смягчить или уравновесить либеральные утверждения, остаются там, как чужеродные тела.
Не только мы, консерваторы, добавляли подобные параграфы. Сам Папа Павел VI, вы это знаете, присоединил предварительное пояснительное примечание [nota explicativa praevia — Ред.] к Конституции о Церкви «Lumen gentium», чтобы исправить ложное понятие о коллегиальности, которое проникло в текст под № 22.[5]

Но досадно то, что сами либералы практиковали эту систему в текстах схем. Утверждение ложное или двусмысленное, или имеющее опасное направление, а непосредственно за ним или перед ним утверждение в противоположном духе, долженствующее успокоить консервативных Отцов Собора.
Так в конституции о литургии «Sacrosanctum concilium», в № 36 § 2, написано:

«Так как ... употребление местного языка может часто быть весьма полезным для народа, то можно уделить ему больше места». Забота принимать решение о том, употреблять или нет местный язык, доверена собраниям епископов (№ 36 § 3). Этим редакторы текста открыли дверь упразднению латыни в литургии.

Чтобы приглушить это притязание, они позаботились написать вначале, в № 36 § 1:
«Употребление латинского языка, за исключением случаев, предусмотренных церковным правом, должно сохраняться в латинских обрядах».**** Успокоенные этим утверждением, Отцы без проблем проглотили два других.

Также к декларации о религиозной свободе «Dignitatis humanae», которая была последней схемой, продолжавшей отвергаться многочисленными Отцами, сам Павел VI добавил параграф, говорящий вкратце, что эта декларация «оставляет неприкосновенным традиционное католическое учение».[6] Но всё в ней противоречит традиции!

В таком случае, кто-нибудь скажет: «Но прочтите! Это написано: оставляет неприкосновенным традиционное католическое учение!» Ну да, это написано... Но это не препятствует всему, что противоречит традиции! И эта самая фраза была добавлена Папой в последнюю минуту, чтобы принудить тех, кто был против схемы, в частности испанских епископов. И действительно, маневр, к сожалению, удался. Вместо 250 «нет», было только 74, по причине маленькой фразы: «оставляет неприкосновенным традиционное католическое учение»! Будем, наконец, логичны! Они ничего не изменили в тексте! Это легко, после удара, приклеить этикетку, ярлык невинности! Поступок невероятный!

Оставим на этом разбойничество, и перейдем теперь к духу Собора.

*** См. Мф. 9, 16; Мк. 2, 21; Лк. 5, 36. - Прим. ред.
[5] См. Wiltgen, Op. cit., p. 224 sq.
**** русский перевод по: Второй Ватиканский Собор. Конституции, декреты, декларации. Брюссель, 1992. С. 92. — Прим. пер.
[6] «Dignitatis humanae», № 1, in fine [русский перевод по: Второй Ватиканский Собор. Конституции, декреты, декларации. Брюссель, 1992. С. 92. — Прим. пер.]. См. главу XXVII.