Читая свящ. Станислава Тышкевича (Христианская религия и разум)

[ierei]

Труд "Церковь Богочеловека" Выборочно стр.34-35

Евангельское и святоотеческое учение о существенной роли разума в религии отчасти пришло в забвение; особенно жестокий удар был ему нанесён теориями Канта, Якоби, Шлейермахера. Модернизм последних десятилетий тоже причинил . много зла. Иные современные протестантствующие мыслители защищают теорию „иррациональности" духовных ценностей, диаметрально противоположную древне-православному преданию. Это отступление от христианского интеллектуализма, хотя и не касается непосредственно христологических догматов, всё же крайне пагубно, так как нет той ереси, которой нельзя было бы оправдать: стоит только показать, что она „иррациональна", т. е. не обоснована!

Иисус Христос беспрерывно живёт в Церкви Своей, оживляет её, руководит ею. Его „психология" есть в то же время и „психология" Церкви. В Церкви всё подчинено божественным истинам и благодати через подчинение всего разумно-волевому началу, а этого последнего — благодати. Нет в богоданном домостроительстве Церкви ничего бесцельного, иррационального, неумного. Всё установленное в ней Спасителем разумно, последовательно, целесообразно. Если, по учению свв. отцов, человеческий разум есть образ и отражение божественного разума, то тем более разумность Церкви является „иконой", отражением Божией Премудрости.

Духовные высоты Церкви сверхрациональны по отношению к нашему ограниченному мышлению, это правда; но они ни в коем случае не иррациональны, не противоречивы по отношению к хотя бы самым слабым и отдалённым отблескам Божиего разума в мире тварей.

Итак, и требования естественной психологии, и Евангелие, и Предание, и факт отражения предвечной Христовой Мудрости в строе Церкви — всё указывает на единственный правильный подход к познанию истинной Церкви Христовой: искать подлинную Церковь надо так же, как надо любить Бога, т. е. всею душою, всем
сердцем, под безусловным руководством благодати, со стороны Бога, и разумно-волевого начала, со стороны ищущего. Надо вдуматься в великие основные истины религии, в пути Провидения; надо иметь в виду, что Господь, пожелавший спасти людей через Свою Церковь, не мог не наделить её общепонятными, „разумными" признаками, по которым всякий искренно ищущий человек, даже неспособный или не имеющий физической возможности разбираться в догматических спорах, мог бы с уверенностью отличить истинную Церковь Христову от других церквей.

Католические богословы отличают природный разум от благодатного сверхприродного „света разума", озарений превышающих естественные способности разумной души. Но из этого вовсе не следует, что они отделяют или отдаляют разум от сверхприродного света. Наоборот, они из самой природы сотворённого человеческого разума заключают, что он безусловно ограничен и потому для высших духовных достижений нуждается в помощи свыше. Воинствующие безбожники постоянно нападают на св. Фому Аквината и называют его „величайшим мракобесом" именно потому, что он, как никто другой, чётко отличал природный свет разума от благодатного света и рационально доказал, что христианская религия не „иррациональна", то есть не „глупа", как утверждают все безбожники.
Из только что сказанного видно, как глубоко ошибаются те не-католические богословы, которые возводят на св. Фому тяжкое обвинение, будто он "породил современное безверие": они рассуждают так: Аквинат различал разум от веры, значит он отдалил разум от истин веры, что и повело к безверию. Обвинение это крайне несостоятельно и легкомысленно. Следуя странной логике этих обвинителей св. Фомы, надо признать само Евангелие, да и вообще всё христианство, источником безверия; Евангелие определённо отличает человека от Бога, значит оно отдаляет от Него!

Разум Божий и разум человеческий не противоречивы по существу: не искажённый посторонними влияниями, в особенности влиянием страстей, разум человеческий есть отражение Божьего разума. Нет двух истин: какое-нибудь утверждение есть или объективная правда, и тогда оно есть правда для Бога и должно быть признано за правду и человеком: или же это утверждение есть ложь в глазах Божьих, и тогда оно не должно не быть ложью для человека.