ierei | «Седмикратно в день прославляю Тебя». Читая иеромонаха Габриэля Бунге.

Книга СКУДЕЛЬНЫЕ СОСУДЫ. Глава II. «Седмикратно в день прославляю Тебя».

3. «Седмикратно в день прославляю Тебя» (Пс. 118,164)
Человек на этой земле связан пространством и временем. «Подходящее и предпочтительное» время для молитвы не менее важно, чем надлежащее место, как указывал Ориген.

Мы существуем во времени как регулярном чередовании солнца и луны через определенные промежутки. Некоторые из этих чередований циклически повторяются, тогда как в целом время нашей жизни идет прямо к концу. Один из секретов духовной жизни состоит в ее регулярности, которая вплетается в ритм нашей жизни. Здесь происходит то же, что и во всяком ремесле или искусстве, где, к примеру, чтобы стать хорошим музыкантом, недостаточно время от времени проигрывать несколько мелодий на фортепиано. «Упражнение создает мастера» — так и в молитве. «Практикующий христианин», в понимании святых отцов — это не человек, который более или менее верно исполняет свой воскресный долг, но тот, кто день за днем и даже несколько раз на дню молится, то есть, на практике осуществляет свою веру с той же регулярностью, с которой он осуществляет жизненно важные функции: ест, спит, дышит... Только таким образом его «духовное делание» достигнет той естественности, которая представляется само собой разумеющейся для названных функций.

Для человека Библии была сама собой разумеющейся как регулярная личная молитва, так и молитва общинная или участие в богослужении. Даниил преклонял колена трижды в день и молился Богу (обратившись к Иерусалиму, ибо он был в вавилонском плену) (79). Это было, должно быть, повсеместным обычаем среди благочестивых евреев. Псалмы изобилуют подобными упоминаниями. Излюблен-
ным временем для молитвы было раннее утро (80), вечер (81) и ночь (82) как самые спокойные части суток. Как мы видели, и Христос предпочитал именно это время, чтобы удаляться для одиночной молитвы.

Обычай молиться трижды в день, то есть утром, в полдень и вечером (83), или в третий, шестой и девятый час, был правилом уже для первых христиан. (84). Древние отцы следовали по стопам самих апостолов, которые, в свою очередь, были просто верны еврейскому обычаю, как показывает пример Даниила. Вот что писал, например, Тертуллиан между 200 и 206 годом:

О временах молитвы ничего иного не предписано, кроме как молиться «во всякое время» (85) и «на всяком месте» (86) (87).

Тертуллиан, истолковывая выражение «на всяком месте», говорит, что его следует понимать, сообразуясь с возмож¬ностью и необходимостью, чтобы не оказаться в противо¬речии с Мф. 6,5 и затем пишет:

Что же касается времени молитвы, то не будет излишним внешнее соблюдение известных часов — тех, разумею, общест¬венных часов, которые обозначают промежутки дня: третий, шестой, девятый, которые и в Писании указаны как самые важные. Дух Святой в первый раз сошел на собравшихся уче¬ников в час третий (88). Петр в тот день, когда в некоем сосуде ему было послано видение общности между евреями и язычниками, в час шестой взошел на верх дома для молитвы (89). Он же с Иоанном в час девятый входил в церковь, где возвратил здоровье паралитику (90).

Действительно, Тертуллиан не видит в этом апостоль¬ском обычае никакого принудительного предписания, од¬нако он считает полезным придать времени, отведенному для молитвы, «устойчивую форму». Христианам, «за исклю¬чением, понятно, обычных молитв, которые без какого-либо увещания надлежит творить при наступлении дня и ночи», следует молиться «ежедневно не менее трех раз, будучи должниками Троих — Отца, Сына и Святого Духа»
(91). Тем самым мы будем приступать к молитве пять раз в день, что и по сей день сохраняется у учеников Магомета.

«Не менее» означает здесь, что смысл этих установлен¬ных часов не сводится к тому, чтобы молиться только в это время, то есть, либо утром и вечером, либо пять раз в день, либо «седьмикратно в день» (92), что войдет в обычай позднее.

Если кто-то устанавливает определенные часы для молитвы, как например: третий, шестой, девятый, — то следует сказать, что «гностик» молится в течение всей своей жизни, ибо он стремится соединиться с Богом через молитву, и, чтобы выразиться короче, отрешиться от всего, что мешает ему на этом пути, и, однажды достигнув этого, он становится мужем, совершенным в любви. В остальном такое распределение часов с тремя интервалами, кои соблюдаются при подобной молитве, знакомо тем, кому ведома (93) блаженная триада святых обителей (на небесах) (94).

Этот идеал христианского «гностика», то есть созерцателя, наделенного даром истинного познания Бога, идеал, который Климент Александрийский сформулировал гораздо раньше появления организованного монашества, был воспринят позднее учениками Антония. Отцы-пустынники знали только два периода времени для молитвы, в начале и в конце ночи, и они не были особенно долгими. В дневное время и во время доброй части ночи они пользовались, как мы увидим позднее, определенным «методом», дабы держать «дух постоянно в молитве». Палестинские монахи имели большее число периодов времени, отведенных для молитвы. Так, например, епископ Епифаний Саламинский, родом из Палестины, из разбросанных указаний Псалтыри выводит семь периодов для молитвы.

/Епифаний Саламинский/, говорил: пророк Давид молился, «предваряя рассвет» (95), «в полночь вставал» (96), взывая / к Богу/, «предваряя утреннюю стражу» (97), «рано представал» (98) (перед Богом), «умолял и вопиял» «вечером и утром
и в полдень» (99). И потому он говорит: «Седъмикратно в день прославляю Тебя» (100).

Однако, идеалом его была «постоянная молитва», которая в основе своей была уже намечена в Псалмах. Псалмопевец утверждает: «Весь день я взывал к Тебе, Господи!» (101) или что он «о законе Его размышляет день и ночь» (102), то есть фактически всегда.

Блаженному Епифанию, епископу /Саламинскому/ на Кипре, игуменом монастыря его в Палестине было сообщено: «Благодаря твоим молитвам мы не пренебрегаем нашим правилом и ревностно служим первый, третий, шестой и девятый час и вечерню». Но он укорил его и известил их о следующем: «Из этого следует, что вы в другие часы дня уклоняетесь от молитвы. Истинный монах должен иметь в сердце своем «непрестанную молитву» (103) и «псалмопение»! (104).

Соблюдение определенного количества молитв и фиксированных периодов времени для них, распределенных в течение дня (и ночи), что требует определенной самодисциплины, имеет в основе своей единственную цель созидания мостов, по которым наш колеблющийся дух может уходить из потока времени. Благодаря такой практике достигается быстрота и легкость движения, без которых не обходится ни один художник или ремесленник. Конечно, частично она остается просто «рутинной», однако, она необходима для совершенствования в том, что мы делаем, идет ли речь об искусстве: в столярном деле, в игре на скрипке или в футбол... но и о молитве, которая, как говорит Евагрий (105), есть высочайшая и совершеннейшая деятельность нашего духа. Чем больше в ней упражняешься, тем большую естественность обретает молитвенное делание и тем большую радость мы от него испытываем.

Однако, как и во всяком искусстве, так и при повседневном упражнении в молитве время от времени приходится преодолевать определенные препятствия. Злейший из врагов — это некоторое, часто не поддающееся определению уныние, которое возникает и тогда, когда у нас вдоволь необходимого времени.

Это состояние противления, которое было хорошо знакомо и отцам, может иногда быть столь сильным, что монах, так он по крайней мере думает, не в состоянии прочесть свое ежедневное правило. И если он поддается этому состоянию, то может дойти даже до сомнений в смысле своего существования. И напрасно, потому что:

Битвы, подобные этим, происходят от своего рода бого-оставленности, дабы испытать нашу свободную волю /и увидеть/, в какую сторону она склонится (106).

Что же нужно делать в таком случае? Нужно принудить, заставить себя молиться во все предписанные периоды времени, даже если само «правило» придется свести к минимуму, к одному Псалму, к трем «Слава Отцу», к «Трисвя-тому», к одному поклону — если мы еще способны к этому. Но когда подавленность души слишком велика, приходится прибегать к последнему средству.

Когда возрастает сила нападения на тебя, о брате, закрой рот и не позволяй себе читать правило даже и в том виде, о котором я говорил выше, тогда понудь себя встать на ноги и ходи по своей келье взад и вперед, прикладываясь ко кресту и творя метания перед ним. Тогда Господь наш по милости Своей пресечет /это нападение/ на тебя (107).

Когда кажется, что слова утеряли всякий смысл, остаются только телесные формы выражения, однако на этой теме мы подробнее остановимся позднее.

79. Дан. 6,10.13.
80. Пс. 5, 4; 58,17; 84,14; 91,3.
81. Пс. 54,18; 140,2.
82. Пс. 76,3.7; 91,3; 118,55; 133,2.
83. Пс. 54, 18.
84. Учение двенадцати апостолов, глава VIII (Цитируется по изд. «Раннехристианские отцы Церкви». Брюссель, 1978, стр.21).
85. Лк. 18,1.
86. 1 Тим. 2,8.
87. Тертуллиан. О молитве, 25. (Цитируется по изд. «Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения». М., 1994, стр. 305).
88. Деян. 2,15.
89. Деян. 10,9.
90. Тертуллиан. О молитве, 25. (Цит. изд., стр. 305). Ссылка на Деян. 3,1.
91. Там же.
92. Пс. 118,164.
93. Ср. Klemens von Alex., Strom. VI, 114,3.
94. Там же, VII, 40,3-4.
95. Пс. 118,147.
96. Пс. 118,62.
97. Пс. 118,148.
98. Пс. 5,4.
99. Пс. 54,18.
100. Epiphanios 7. Последняя цитата Пс. 118,164.
101. Пс. 87,10.
102. Пс. 1,2.
103. 1 Фесс. 5,17
104. Епифаний, Архиепископ Кипрский, 7 (Цитируется по изд. «Отечник». Фототип. изд. «Жизнь с Богом», Брюссель, 1963, стр. 108).
105. Евагрий. Слово о молитве, 84 (Цит. изд., стр. 86).
106. Jausep Hazzaya, стр. 140.
107. Там же, стр. 144.