ierei: (Default)
[personal profile] ierei
свящ. Станислав Тышкевич.
книга Церковь Богочеловека.



Глава вторая
ЕДИНСТВО ЦЕРКВИ


Церковь едина в двойном смысле: есть только одна, единственная Церковь Христова, и внутри этой Церкви всё объединено.
Церковь есть создание Божие, дело «рук Божиих». Поэтому, как мы выше видели, всё в её богоустановленном домостроительстве носит печать Божьего совершенства: Церкви присуще стремление к всесторонней полноте и к исчерпывающему единству, не имеющему никаких пробелов. Церковь едина во всём своём богочеловеческом существе: её составные элементы, сверхприродные и природные, невидимые и видимые, таинственные и иерархические, тесно спаяны между собою, и каждый из этих элементов в отдельности отличается логическим и органическим единством. Церковь едина и в самой себе и в своих внешних проявлениях. Она едина и в пространстве, и во времени, и в своей сверхпространственной и сверхвременной жизни. И в её божественной жизни, и в её сущности, как богоустановленного человеческого общества, всё направлено к единству. Церковь объединяет ум, сердце и волю чад своих. Церковь имеет одну «душу» в одном «теле».

Ветхозаветные пророчества, касающиеся Церкви, всегда говорят об одном только грядущем Царстве Божием на земле. Этого ожидания единого Царства Иисус Христос не отрицал; наоборот, Он подтвердил его всем Своим учением. В Ветхом Завете, Церковь сравнивается с одною горой, с одним деревом; в Новом Завете — с одним стадом, одним виноградником, одним неводом, одной нивой, одной драгоценной жемчужиной, одним телом.

Иисус Христос основал только одну, Свою Церковь (Мф. 16,18). Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет (Мф. 12, 25); Церкви же Своей Христос предсказал и обещал, что врата ада не одолеют её, другими словами — что она не «опустеет». Если бы Церковь когда-либо потеряла своё внутреннее или внешнее единство, то она, тем самым, перестала бы существовать, а обещания Христовы оказались бы ложью; предполагать возможность этого просто кощунственно, если верить в божественность Иисуса Христа. Итак, признавать возможность распадения Церкви, хотя бы только её “эмпирического строя,” — то же что отрицать Христа и христианство.

Никогда Спаситель не упоминал о каких-либо новых грядущих “стадах”. Наоборот, все овцы Христовы объединены в одно единственное стадо. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора; и тех надлежит Мне привестъ; и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь (Ин. 10, 16). Как Основатель Церкви понимал её единство, видно из пространной молитвы Его, приведённой в 17-й главе евангелия от Иоанна. ...Соблюди их во имя Твоё, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы... Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их: да будут все едино. Как Ты Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино; да уверует мир, что Ты послал Меня... Да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне: да будут совершены во едино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их... Да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них.

Из этой молитвы становится очевидным,
во-первых, что единство верующих в Церкви, сравниваемое Спасителем с единением Лиц в Пресвятой Троице, существенно для Церкви и совершенно;
во-вторых, что единение верующих во Христе совершается через иерархию, ибо если вера зависит («по слову их») от единой Христом установленной иерархии, то и всё единство Церкви имеет своим основанием единство иерархии;
в-третьих, что к совершенному единству призваны «все» верующие во Христа;
в-четвёртых, что церковное единство должно быть видимым и общедоступным для понимания, так чтобы по этому признаку единства «мир» мог познать, что Христос послан Отцом. Итак, по воле Христовой, Церковь отличается устремлённостью к совершенному единению на всех ступенях бытия, начиная с благодатного единения верующих в божественной любви Христовой и кончая единством внешней иерархической и канонически-административной организации; иными словами, единство Церкви должно быть богочёловеческим, ибо как Ты послал Меня в мир, так Я послал их в мир, Церковь есть продолжение Воплощения Христова.

Настойчивая, горячая молитва Спасителя о пастырях Церкви, «по слову» которых вера будет сообщаться людям и с которыми Христос будет пребывать до скончания века, в сочетании с главной целью молитвы — именно совершенным сверхприродным единением верующих наподобие единства Пресвятой Троицы, определённо указывает на волю Иисуса Христа, чтобы единство Церкви обеспечивалось единством пастырской иерархии.

Верное отражение воли Христовой относительно единства Церкви мы находим в учении Ап. Павла о Церкви, как соборном Теле Христа. Умоляю вас поступать достойно звания,.. стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один дух... Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех... И Он (Христос) поставил одних Апостолами, других Пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова, доколе все приидем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения; но истинною любовью всё возращали в Того, Который есть Глава, Христос, из Которого всё тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких, взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви (Еф. 4, 1-16).

Согласно этому тексту:
1) Церковь есть не только один дух, одно невидимое благодатное объединение людей, но и одно тело, одно видимое живое соборное целое, одно совершенное «общество» верующих, связанных между собою органическими узами подчинения невидимому жизненному началу и видимым объединяющим органам. Мы многие составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены (Рим. 12, 5).
2) Доколе все приидем в единство веры... в меру полного возраста Христова,
т. е. до перехода Церкви из состояния борющейся на земле в состояние торжествующей на небесах, — созидание тела Христова в вере и любви совершается Богом при посредстве общедоступных человеческих служений, в особенности через единую учащую иерархию пастырей.
3) Повиновение этой единой Христовой иерархии необходимо для достижения «совершения святых» и истинной любви.
4) Пастыри Церкви заимствуют свою учительскую власть не от верующих, не от церковного народа, а от Самого Христа, Который их «поставил» для того, чтоб предохранять верующих от гибельного влияния всякого ветра ересей и расколов, от настроения масс.
5) Братская соборность всех верующих предполагает их повиновение Христу-Главе в лице поставленных Им иерархов. — В первом послании к Коринфянам, Апостол, пространно изложив сущность церковной соборности, опять возвращается к основе её, к иерархичности: И вы — тело Христово, а порознь — члены. И иных Бог поставил в Церкви... Апостолами... пророками... учителями (12, 27-28). Единая иерархия необходима, дабы не было разделения в теле (ст. 25), во избежание расколов. -

Из всех приведённых текстов Св. Писания становится очевидным, что вероисповедания, в которых допускается деление Церкви на секты или на радикально независимые от центра общины, не могут быть истинной Церковью или составной её частью, «ветвью». В Церкви может быть только одна иерархия; федерация, «лига» нескольких вполне самостоятельных поместных церквей и поместных иерархий претит её сущности. Полная автономия отдельных частей недопустима в Церкви. Церковь не есть союз организмов, объединяемых только тождеством духовных начал и веры, но одно богочеловеческое тело, оживляемое «одним и тем же Духом», освящаемое и управляемое одной постоянной, тесно сплочённой иерархией, с одним высшим иерархом во главе: в живом теле нет частей независимых от души или от сердца и от единой нервной системы; жизненное душевное единство обеспечивается посредством единства физического, телесного.

Кто сознательно отвергает хотя бы только одну богооткровенную истину, тот теряет вечное спасение: по воле Христа, мы должны «соблюдать всё» преподаваемое Им через поставленных Им пастырей (Мф. 28, 20); Дух Святой обещан им для того, чтобы они могли излагать учение Христово во всей его полноте (...научит вас всему и напомнит вам всё... Ин. 14, 26). Кто не будет веровать чему-либо из того, что учит иерархическая Церковь, тот осуждён будет (Мк. 16, 16), ибо отвергать учащую Церковь—то же, что отвергать самого Христа. Из этого следует, что учащая Церковь должна быть в высшей степени единой, что в ней должна быть высшая центральная всецерковная власть, устраняющая недоразумения, причиняемые человеческою ограниченностью.

Внешние выражения единства развивались и укреплялись постепенно, сообразно общему развитию всей Церкви. Церковь Христова, в своей сущности, свободна от всего уродливого; всё в ней гармонично. При неизменности основных принципов церковного единства, применение этих принципов определялось точнее и росло вместе с ростом нужд Церкви. С распространением Церкви по всему миру, развивалось неисчерпаемое разнообразие её жизненных проявлений; соразмерно этому разнообразию и в синтезе с ним, развивалось и единство Церкви.

Уже в конце I века после Р. X. папа св. Климент в своём знаменитом Послании писал об единстве Церкви. Св. Игнатий Богоносец писал против нарушителей церковного единства: «Кто следует за творцом раскола, тот не удостоится наследства в царствии небесном». (К Филад., Ш.) Гермас, повторяя учение Христа и Ап. Павла, говорит, что в Церкви должна быть не только одна вера и одна любовь, но и одно «тело». Св. Ириней Лионский, в своём труде Против Ересей, опровергает лжеучения еретиков, указывая на единство подлинной Церкви. Церковь есть один дом. В ней одна душа, одно сердце и одни уста (I, 10). Ереси проповедуют различные и существенно противоречащие друг другу учения, вера же Церкви везде одна и та же (III, 12). Основатели расколов не имеют любви Христовой, так как они пренебрегают единством Церкви; пытаясь разорвать Церковь на части, они стремятся убить её; они вне Церкви, вне истины, вне спасения (IV, 33).

Прекрасно выражается об единстве Церкви Климент Александрийский. Церковь одна потому, что она отражает Божию природу, а Бог в совершенстве один. Истинная Церковь одна во всех отношениях. Своим единством Церковь превосходит всё и не имеет ничего равного себе. Этим единством она отличается от ересей, которые получают название от имени своего основателя, от народов, которые их исповедуют, от того или иного догмата и т. п..( Стром., VII 17.) В другом месте он восклицает: «Один Отец! Одно Слово! Один Дух Святой!.. Одна и единственная Мать-Дева, которую я с радостью называю Церковью». (Педаг., I 6.)

Св. Иларий пишет: «Церковь, Богом учреждённая и укреплённая апостолами, едина для всех... Она опровергает все заблуждения тем самым, что она единственна и в самой себе едина». (О Пресв. Троице, VII 4. 2: Шестодн., III 1.)
«Со всякой долины собран католический народ. Это не несколько собраний, а одно религиозное общество (congregatio), одна Церковь». Так говорит св. Амвросий. Учение о необходимости всестороннего единства Церкви мы находим у св. Августина и у всех вообще отцов. (Изречения отцов о необходимости иерархического единоглавия в Церкви читатель найдёт в шестой части настоящего труда.)


Перейдём к возражениям.

1) Истинно говорю вам.,, где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них (Мф. 18, 20).

Ответ. — Это сказано «вам» (в предыдущем стихе — «если двое из вас»), т. е. ученикам уже объединённым Христом в одно общество, будущую Церковь. Так отвечает на это возражение св. Киприан в главе XII своего труда о вселенской Церкви. И в самом деле, если бы Христос был посреди любой секты, собранной во имя Его, Он противоречил бы собственным словам: кто вас (иерархию) отвергает, тот Меня отвергает.


2) Достаточно мистического единства в Духе Святом. Внешнее полезно, но не существенно.

Ответ.— Господь мог, конечно, основать Церковь объединённую только невидимым образом; Его всемогущество могло бы совершить это чудо. Однако в Св. Писании о таком чуде ничего не упоминается. Зато из слов установления единой иерархии явствует положительная, определённая и безусловная воля Главы Церкви, чтобы Церковь была не только одним духом, но и одним телом (Ефес. 4 ). Всё, что установлено Христом, не только полезно, но и безусловно существенно. При крещении нет благодати, без омовения водою; подобным образом, в Церкви нет мистического единства, без видимого иерархического единства.


3) Единство Церкви обеспечивается единством веры.

Ответ. — Это правильно, если под словом «вера» понимать не бесплодное преклонение перед отвлечёнными догматами, а подлинную благодатную живую веру во все истины Откровения, со всеми вытекающими отсюда жизненными выводами и нравственными последствиями. А единство такой живой веры немыслимо без единства учащей Церкви, без особого объединяющего органа. Христианская вера должна быть богочеловеческой, должна проистекать из божественного единства и выражаться в видимом человеческом единстве, так же как жизнь единой души человека выражается в мыслях и действиях, обусловливаемых нормальным состоянием единого организма: если мозг живого человека разрезать пополам, то и умственная жизнь его прекратится. Впрочем, вся история Церкви показала, что там, где нет органического единства церковного тела, нет единства веры, нет полноты единства духовного. С тех пор как греческий Восток отпал от единства Церкви, единство веры в отделившихся церквах ограничивается лишь истинами, провозглашёнными на вселенских соборах до отпадения от Рима; по всем же появившимся впоследствии догматическим вопросам и сомнениям, никогда не удалось достигнуть единства, верований. О единстве веры у протестантов и подавно не приходится говорить.


4) В творениях отцов часто говорится о «церквах» без упоминания о единой Церкви: единую Церковь отцы усматривали в согласии, в мире поместных национальных церквей. Да и в литургии византийского обряда мы молимся о «благостоянии святых Божиих церквей». Папская юридическая централизация претит духу единения.

Ответ. — Понятия «церковь» и «согласие» далеко не тождественны, отцы хорошо это знали, они верили «в едину Церковь», а не только в «едино согласие». — «Церкви», о которых упоминают отцы, не были национальными церквами, подчинёнными тому или иному государству или нации, а скорее епархиями, подчас митрополиями или патриархатами, в пределах единого всецерковного «тела». Их мирное взаимодействие, конечно, очень желательно и свято; оно является высшим идеальным единством, к которому все должны стремиться. В этом отношении взгляд отцов вполне совпадает с современным учением Католической Церкви. Но католическое церковное единовластие не заменяет и не вытесняет согласия церквей: духовно-благодатное согласие и каноническая подчинённость находятся как бы в двух различных плоскостях, друг друга не исключающих, а наоборот — друг друга предполагающих. Отцы, как и теперь католические богословы и проповедники, призывали к любви и единогласию; но когда надо было устранить препятствия на пути к достижению единогласия, например смуты производимые еретиками, они призывали предстоятелей поместных церквей прибегнуть к каноническим мероприятиям — прещениям, отлучениям, апелляции к Апостольскому Римскому престолу: об этом говорят многие страницы из истории древней Церкви. Во всесвязывающей сверхприродной любви отцы и теперешние католические богословы видят плод, цель, норму и дух. благодатью поддерживаемых человеческих общинных усилий всё лучше и лучше осуществлять юридически совершенное религиозное общество. Правда, каноническая «централизация» теперь сильнее, чем в первые века, она органически выросла в связи с общим ростом и распространением Церкви; но и централизация и децентрализация процессы совершающиеся в пределах канонических взаимоотношений, и потому нельзя их противопоставлять духовному единству, а можно только противополагать друг другу. Если централизация — явление юридическое, то и децентрализация с поместным решением всех канонических вопросов явление подавно юридическое, ибо в этом случае высших церковных судилищ больше, чем в первом. Здравые юридические отношения в Церкви не препятствуют, а способствуют духовному единству тела Христова; здравыми же их можно назвать тогда, когда осуществлены равновесие и синтез поместных и всецерковных канонических начал, к чему и стремится Католическая Церковь. Правда и то, что отцы, говоря о поместных церквах и их согласии, подчас совсем не упоминают о единой вселенской Церкви как таковой. Но, с другой стороны, они часто говорят о вселенской Церкви так, как будто бы не признают никаких поместных церквей; чтобы убедиться в этом, стоит только прочитать толкование на псалмы св. Афанасия Великого. (Творения св. Афанасия Вел., Троицко-Сергиева Лавра, ч. IV, 1908.) И в том, и в другом случае имеется не отрицание вселенства или поместности, а частичное освещение сущности Церкви. Чтобы иметь полное и верное представление о святоотеческом понимании единства Церкви, надо учесть всё, что отцы учили по этому вопросу. И тогда станет ясно, что они отстаивали начало богочеловеческого, христоподобного, благодатно-иерархического единства Церкви, хотя, конечно, реальные применения этого начала не были ими осознаны с той отчётливостью, какая в наши дни является плодом последующего многовекового церковного исторического опыта.


5) Единство, достигаемое авторитетом иерархического единовластия и инквизицией, есть единство вынужденное и потому с духовной точки зрения недопустимое, противоречащее сущности Церкви.

Ответ.— Вполне верно, что вынужденное, рабское, неискреннее единство не подобает Церкви Христовой; Но ведь церковный авторитет — папы, вселенского собора, всего епископата — есть авторитет Христа Спасителя, авторитет указывающий, приглашающий, воспитывающий духовными поощрениями или наказаниями, но никого не принуждающий. Церковь обращается к человеческой свободе, приглашая её содействовать ей самой в созидании тела Христова. Кто не хочет принимать участия в этом созидании и не идёт путями указанными церковным авторитетом, того, в крайнем случае, Церковь отлучает, т. е. просто устанавливает факт, что тот или иной церковный самозванец перестал быть её членом, чадом, вот и всё. В вопросе отношения свободы к авторитету нет никакой разницы между пастырством апостолов, Церковью времён Ефесского или Халкидонского вселенского собора, и «папской ватиканской Церковью». Правда, что в прошлые века иные светские правители или иерархи подчас и силою удерживали в Церкви и даже просто загоняли в неё инакомыслящих; в большинстве случаев это были просто недальновидные, неудачные мероприятия государственно-политической власти или и отдельных церковных лиц; обыкновенно Церкви этим оказывались медвежьи услуги. При этом нельзя никак забывать, что несравненно чаще государственные власти действовали, и по сей день действуют, в обратном направлении, с более или менее прикрытым замыслом насилиями и правовыми стеснениями задержать или ослабить свободное созидание Тела Христова, отвлечь от католичества массы, или ввергая их в безверие, или искажая в них веру, чаще всего путём созидания независимых от Рима национальных церквей. Если уже говорить об укреплении авторитета иерархов насилием, то таковое в широких размерах и часто с невероятной жестокостью осуществлялось именно в цезаропапистических странах Востока и Запада, где Церковь была государственным «ведомством» духовных дел, ревниво оберегаемым полицией или «карательными экспедициями»; притом в лучшем случае осуществлялось лишь поместно-церковное религиозное единство с политическими уклонами, единство религиозно беспочвенное и потому пагубно отражавшееся на всецерковном единстве соборного тела Церкви. А если иметь в виду моральное давление или насилие, то оно, как всем известно, слабее всего в католичестве, зовущем к сверхприродной отрешённости от всего земного. Об инквизиции говорится в части V настоящего труда.


6) Единоначалие вполне допустимо или даже желательно в вопросах церковного управления, благочиния, дисциплины и т. п., одним словом, в области церковной эмпирии. Но в вопросах внутренней сверхприродной жизни, в области веры и благодати, внешне-авторитетное эмпирически объединяющее начало неуместно, так как оно по существу своему принадлежит к низшему порядку, к области преходящего: вера и любовь принадлежат к миру непреходящих ценностей. Единение верующих в благодатной жизни производит не папа, а Дух Святой.

Ответ.— Такое обособление единства веры от единства церковного управления может быть оправдано только если предполагать, что в деле спасения вера и «внешние, эмпирические реальности» принимаются в расчёт лишь с точки зрения их собственной внутренней ценности. Но тут-то и кроется колоссальное заблуждение возражающих нам. Нет никакого сомнения в том, что такие данные эмпирии, как дисциплина, ничто в сравнении с хотя бы только одним проблеском благодатной веры, что они не могут её определять, будучи неспособны собственной действенностью объединять воздействия благодати в сердцах верующих. Но ведь есть не мало внешних данных, даже чисто материального порядка, которые, в силу домостроительства воплощения, возведены Всемогущим на степень орудий Его премудрого Слова и Силы, и потому должны быть принимаемы в расчёт не по своей собственной предметной «стоимости», а по относительной «орудийной» ценности, сообщаемой им Божией Премудростью. Конечно, единство веры и благодати осуществляет Бог, а не папа, но Он делает это свободно, согласно собственному установлению, согласно Своему всеединому плану воплощения божественного в человеческом, а не в меру предметной ценности, присущей тому или иному человеческому фактору. Христос властен и способен осуществлять единство веры — водою, хлебом, вином, елеем, постановлениями соборов или решениями пап, а мы не имеем права навязывать Ему условия или ставить пределы Его главенству в Церкви. Заметим также, что авторитетное церковное пастырство служебно объединяет не самую божественную истину, являющуюся последним и глубочайшим предметом веры, а жизненные умственно-волевые восприятия этой истины людьми, достижения богословской вековой работы и исследования относительно смысла Божиих велений.


7) Иерархическое единоначалие не всегда действенно для сохранения единства Церкви: доказательством тому является факт, что в католичестве одно время было по 2-3 папы, друг друга отлучавших и раздиравших Церковь на несколько частей. Между тем, Церковь не погибла. Значит она держится не папством, иерархическое единство ей не существенно, невидимое духовное единство достаточно.

Ответ. Указанный печальный исторический факт доказывал бы несущественность для Церкви единоначалия, если бы папство действительно распалось на 2-3 части; между тем за всё это смутное время ни разу не было распадения папства, а были лишь более или менее крупные отпадения части верующих от единой законной иерархии. Никогда в Церкви не было одновременно двух действительных пап, но при наличии одного законного преемника Петрова бывали «антипапы», узурпаторы, самозванцы, сеявшие смуту в Церкви. Многие тогда заблуждались относительно законного носителя папского сана, но никто из чад Церкви не сомневался в том, что только один из «споривших» мог быть подлинным напою. Эти смуты показали, к каким печальным последствиям ведёт принцип ослабления папского авторитета.


8) В апостольские времена фактически было несколько Церквей, как видно из заглавий в посланиях Ап. Павла.

Ответ. — Первоначальные поместные церкви были членами одной вселенской духовной семьи, Церкви, а не замкнутыми в себе самих общинами. Апостолы составляли одну иерархию, один «лик», как часто выражались отцы, а не несколько ликов. Пётр «обходил всех» (Деяния 9, 32). Ему одному Христос поручил всех апостолов. (Св.'Иоанн Златоуст, Беседа III на Деяния Ап., изд. СПБ, Дух. Акад., 1856, стр. 50 и 58. ) Апостолы знали одну Церковь Христову (Ефес. 1,22). Нигде в Св. Писании не говорится о каком-то союзе или федерации вполне самостоятельных церквей. Впрочем, как мы выше говорили, единство Церкви существенно связано с её природою, и потому оно развивалось постепенно, соразмерно всему развитию Церкви; именно эта соразмерность показывает, что единство в Церкви явление не случайное, а «органическое».


9) Единство Церкви в достаточной мере обеспечено взаимообщением иерархов различных Церквей.

Ответ.— Такое взаимообщение или ограничивается поздравлениями и приветствиями, и тогда оно недостаточно для обеспечения живого и действенного единства, и не разрешает спорных вопросов; или же оно есть выражение единой и всеобщей богочеловеческой жизни Церкви, и тогда оно предполагает наличие постоянных объединяющих органов: в живом человеческом теле «взаимообщение» молекул предполагает не только душу, но и мозг, сердце, нервную и кровеносную системы. А Церковь ведь не только «один дух», но и «одно тело».


10) В христианстве существенно только единение в любви, остальное не важно.

Ответ.— В христианстве существенно стремление выполнять всё, что Христос установил, каким бы маловажным на первый взгляд оно ни казалось (напр., употребление воды при крещении). Любовь есть, конечно, высшая цель, к которой всё в Церкви должно стремиться, но чтобы достигнуть этой цели, надо применить все средства установленные Спасителем, в том числе и объединение всех в одно совершенное общество. В Церкви, возглавляемой воплощённым Словом, всё духовное должно быть воплощено в соответствующей человеческой форме; поэтому, и единение в любви немыслимо без естественного всякому совершенному человеческому обществу иерархического единения. Люди не рождаются святыми; со времени первородного греха все мы склонны к эгоизму, вражде, ненависти; единение в любви не даётся нам свыше механически, помимо нас; мы сами должны к нему стремиться всеми дозволенными средствами, в том числе организованностью, требуемой божественным природным законом. А верное средство, чтобы никогда не достигнуть единения в любви, это вообразить, что оно уже достигнуто в совершенстве и никогда больше не может утратиться.


11) Духовное единство сильнее юридического и, потому, не нуждается в его помощи.

Ответ.—Мышление «сильнее» и важнее черепа, но Творец дал человеку череп, чтобы предохранять мозг, необходимый для здравого мышления. И Церкви Своей Господь дал «мозг и череп», чтобы при посредстве этой второпричины охранять её духовное единство.


12) В первоначальной Церкви было не мало разногласий.

Ответ, — Были разногласия, но было и стремление устранить их сообразно заветам Спасителя, касающимся иерархического строения Церкви. Оттого, например, Павел ходил в Иерусалим «повидать Петра», оттого апостолы сплотились около Петра, как видно из толкования св. Иоанна Златоуста на Деяния Апостолов. Впрочем, как мы выше упоминали, в младенческой Церкви могла быть только «младенческая» объединяющая организация.


13) Внешнее единение убивает свободную инициативу верующих, их творческое дерзновение.

Ответ.— Исторический опыт показал, что подлинное иерархическое объединение верующих, унаследованное от апостолов, не только не убивает свободную предприимчивость, но как нельзя больше способствует её процветанию: нигде нет такого разнообразия проявлений духовной жизни, как в католичестве; стоит только указать на монашеские ордена или братства. Беспорядок и анархия притупляют всякую плодотворную инициативу и делают невозможным творческое соборное разрешение спорных богословских вопросов.

January 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
15 161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 16th, 2017 09:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios