ierei: (Default)
[personal profile] ierei
свящ. Станислав Тышкевич.
книга Церковь Богочеловека.



ПРОДОЛЖЕНИЕ

II

1) Истина не знает односторонности, отрывчатости, частичности; она органически сочетает все положительные реальности, даже такие, которые на первый взгляд кажутся несовместимыми. Это сказывается, в бесконечной совершенной степени, в Божией природе, т. е. безусловно и бесконечно совершенной Истине: в Боге строжайшее правосудие, например, идентично с неисчерпаемо милосердною любовью, бездонная премудрость — с недостижимою для человека простотою и т. д. В Церкви Христовой, и в этом отношении, отражается её божественное происхождение. Только в Церкви авторитет и свобода гармонически сочетаются в одно неделимое целое; вне её эти два существенных фактора всякого общинного человеческого существования соперничают друг с другом, авторитет в значительной мере перестаёт быть внутренним двигателем духовной свободы. В Церкви личная инициатива и соборное начало адекватно проникают друг друга, личная или поместно групповая духовная жизнь питается беспрерывным благодатным общением со всей сверхнациональной соборностью верующих; вне Церкви взаимное воздействие и равновесие этих факторов нарушено. Сюда же следует отнести и факт богочеловечества Церкви, о котором мы уже не раз упоминали: Церковь есть вполне естественное и, в то же время, в совершенстве сверхприродное общество; эти два элемента соединены в ней в одно начало, в один синтез, напоминающий ипостасное единение божества и человечества во Христе, коренящийся в нём. Истинная Церковь исчерпывающе всеобъемлюща.

2) Иисус Христос установил Пресвятую Евхаристию, как залог духовного единения в любви и пребывания в Церкви Его Самого, её Главы. Оттого, одной из наиболее характерных черт подлинной Невесты Христовой является беспрестанное, горячее, весьма действенное и повсеместное почитание Евхаристического Христа. Все благочестивые священники ежедневно совершают Литургию, прелагают дары в Тело и Кровь Христа; храмы по возможности везде открыты с раннего утра до вечера, чтобы верующие могли беспрепятственно, в любое время, молиться пред своим Главою и Спасителем, пребывающим в дарохранительнице. Частое, нередко ежедневное принятие Христа в Причастии — главная основа соборно-благодатной жизни чад Церкви; они действительно духовно питаются Евхаристией. Евхаристия есть как бы центр духовной жизни верующих; они почитают её и в своей личной внутренней жизни, и всей семьёй, и всем народом или городом, и, наконец, в всецерковном единении всех. Оттого, в Церкви столько благочестивых обычаев, служащих выражением глубокой веры в пребывание Христа в Святых Дарах. Поместные и международные «Евхаристические Съезды» оживляют эту веру. Во время крупных Евхаристических Съездов нередко 100 000-150 000 верующих разных наций в тот же день и в том же месте принимают Св. Причастие. Весьма развита католическая богословская и назидательная литература относящаяся к Святой Евхаристии.

3) Полезно беспристрастное изучение исторических причин, повлиявших на развитие характерных черт разных вероисповеданий. Оно не может не привести к следующим заключениям:

а) Все специфически католические догматы, благочестивые обычаи и виды богопочитания раскрывались из истин Откровения и укреплялись в сознании верующих под влиянием святых, т. е. людей насквозь проникнутых духом Евангелия и любовью ко Христу. Так, главные поборники пастырской и учительской власти папы были в древности почти исключительно святые. Истина беспорочного Зачатия Богородицы была выяснена и ограждена от крайних толкований её соборным сознанием наиболее благочестивых элементов населения во всех католических странах; и здесь многие святые сыграли крупную роль. Почитание Пресвятого Сердца Христова и моления за упокой душ страждущих в чистилище — также плоды чистейшей святости во Вселенской Церкви.

б) Почти всё положительное в некатолических христианских исповеданиях — так или иначе католического происхождения. Дивная византийская литургия была составлена, задолго до «разделения церквей», служителями Восточной церкви, глубоко проникнутыми католическими началами. Современные восточные монастырские уставы и аскетические приёмы, поскольку они не искажены позднейшими злоупотреблениями, были тоже введены подвижниками, среди которых весьма видное место занимает св. Феодор Студит, убеждённый «папист». Такие явления, как затворничество или странничество, также зародились до отпадения Византийской церкви от Рима. Точно так же, едва ли не всё положительное в протестантских исповеданиях унаследовано ими от Католической Церкви.

в) Отрицание католических начал проистекает обыкновенно из чуждых христианству источников или из церковных течений отравленных индивидуальной или национальной гордостью. Все догматические различия между Греческим расколом и католичеством сводятся, в конечном счёте, к отрицанию некоторых католических догматов; отрицание их с особенной силою выдвигалось теми, кто хотел использовать Церковь для земных, чаще всего политических целей. Беспристрастные, даже некатолические историки свидетельствуют о том, что главный творец Греческого раскола и греческих антикатолических «отрицаний», патриарх Михаил Керуларий, был человек весьма неразборчивый в средствах; он немилосердно преследовал лучших церковных людей того времени. А в XIX веке, в России, кто руководил антикатолической полемикой? Во всяком случае, не странники, не старцы, не св. Серафим Саровский, — а славянофилы, одно название которых говорит об определении религиозного начала этническим.

4) Апостольский дух, дух Ап. Павла, есть вспомогательный признак истинной Церкви, по крайней мере в том смысле, что вероисповедания, лишённые его, не могут быть почитаемы за подлинную Церковь Христову.
Иисус Христос Сам дал нам лучший пример святого проповедания: Он неутомимо проповедовал истину каждым Своим словом и всею Своею апостольскою жизнью. Каков Глава, таково и всё тело, вся Церковь. Поэтому исповедание, в котором угас дух миссионерского рвения, тем самым уклонилось от Христа, Главы Своего, и не может отождествлять себя с истинною Церковью. И другим городам благовествовать Я должен Царствие Божие, ибо на то Я послан (Лк. 4, 43). Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется (там же, 16, 16); дух благовествования характерен для Нового Завета, как для ветхого — дух Моисеева закона.

Этим духом подвижнического благовествования были насквозь проникнуты апостолы. Они неутомимо проповедовали Христа, вопреки запрещениям и гонениям со стороны еврейских властей. И во многих селениях Самарийских проповедали Евангелие (Деяния 8, 25). Они... удалились в Листру и Дервию и в окрестности их: и там благовествовали.,. Апостолы смело проповедовали... И проповедав слово Господне в Пергии, сошли в Атталию... (там же, гл. 14). Все послания Ап. Павла свидетельствуют о том, что служение Христу без самоотверженного миссионерского горения немыслимо. Христос послал меня не крестить, а благовествоватъ (1 Кор. 1, 17). Если я благовествую, то нечем мне хвалиться; потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую (там же 9, 16): миссионерское рвение есть обязанность всей Церкви и ее чад. Почти все апостолы были мученически умерщвлены за то, что до конца самоотверженно исполняли эту «необходимую обязанность».

Церковь, как мы раньше сказали, не может подвергаться существенным изменениям; а такое именно изменение и произошло бы, если бы Церковь утратила свой апостольский дух.

Однако и против этого находится немало возражателей:


а) Дух прозелитизма силён во многих сектах и потому не может служить признаком Церкви.

Ответ. — Мы и не утверждаем, что «прозелитизм» свойствен одной только Церкви Христовой, а только, что отсутствие его несовместимо с её сущностью. Кроме того, мы имеем в виду лишь такое проповедание, какое подобает истинной Церкви. Подлинный «прозелитизм» един и в своём богочеловеческом источнике и в своём содержании, он свят исчерпывающим совершенством проповедуемых начал; он опирается на апостольскую преемственность; он незыблем в догматах, как сама Церковь. В сектах церковный «прозелитизм» искажён до неузнаваемости.



б) Прозелитизм вредит духу евангельского миролюбия и терпимости.

Ответ.— Подлинное евангельское миролюбие состоит в прощении обид, в отречений от собственной выгоды в пользу ближнего, в уступчивости, поскольку она не нарушает требований религиозной истины и Христовой морали. Но миролюбие, питающееся уступками заблуждениям, было осуждено Спасителем словом и примером. В этом смысле следует понимать слова: Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч. Ибо Я пришёл разделить человека с отцем его... (Мф. 10, 34). В отношении заблуждений и нарушения Божиих заповедей Христос был безусловно непримирим. Подлинное христианское миролюбие подчинено любви к предвечной Истине и определяется только истиной. Оттого все отцы Церкви и вселенские соборы, когда дело касалось вероучения или принципов христианской нравственности, не знали никаких поблажек или сделок с совестью. Еретиков и раскольников мы должны искренне и от всего сердца любить и уважать, поскольку они не по своей вине заблуждаются; но религиозное заблуждение, как таковое, мы обязаны осуждать, ибо Христос устранял всякое заблуждение. То же правило обязательно и для всей Церкви Христовой. Любовь к ближнему без любви к истине—неосуществима.



в) Прозелитизм противоречит смиренному упованию на Бога, Который и без нашей помощи может обратить весь мир в христианство.

Ответ. — Бог, конечно, в нас не нуждается, но мы, для достижения собственного спасения и для обеспечения его другим, безусловно нуждаемся в исполнении заветов Христовых, в том числе великой заповеди: учите соблюдать всё, что Я приказал вам. Основа христианского совершенства—действенная любовь к Богу и к ближнему, а истинная любовь к ближнему осуществляется, главным образом, трудом над спасением ближнего в единой истинной Церкви Спасителя. Смирение, которое побуждает к пренебрежению апостольским духом, на самом деле не есть смирение, а духовная беспомощность или фарисейство.



г) Миссионерство среди язычников понятно. Но к чему прозелитизм среди последователей другого, также христианского, вероисповедания ?

Ответ. — Частичное заблуждение есть тоже заблуждение и нарушение воли Христовой. К тому же, ереси и расколы, как таковые, — одно из главных препятствий к обращению язычников в христианство.



д) Спасать ближнего следует постами и молитвою, а не пропагандой.

Ответ. — Молитва — бесспорно самое надёжное средство, чтобы обеспечить ближнему благодать спасения; поэтому в Церкви немало монашеских орденов, члены которых подвизаются в самоумерщвлении и в молитвах о присоединении к истинной Церкви всех заблуждающихся. Но любовь требует, чтобы и мы трудились над спасением ближнего живым словом и печатью. Раз мы признаём Христа Главою Церкви, то мы не вправе уклоняться от наставлений Христа и апостолов, призывавших не только к молитве, но и к непосредственной апостольской деятельности. Эта святая обязанность лежит, главным образом, на духовенстве, но в значительной мере она касается и всех верующих.



е) Миссионерство было необходимо в самом начале христианства, когда учение Христово почти никому не было известно. Теперь оно излишне.

Ответ. — Мы уже доказали, что проповедничество составляет существенную черту Церкви; а что существенно, то и неотъемлемо и, потому, проявляется во всякую эпоху. Внешние формы могут и должны меняться сообразно условиям времени и места, но суть апостольского духа всегда должна оставаться незыблемой. В глазах Божиих цена одной души столь велика, что апостольское рвение о спасении ближнего не должно угасать до тех пор, пока на земле будут люди нуждающиеся в спасении, т. е. до скончания века. Служители Церкви всегда и везде должны быть светом миру и солью земли.



ж) В эпоху первых вселенских соборов, христиане, искавшие духовного совершенства, стремились к отшельничеству и пустынножительству, а не к проповеднической деятельности.

Ответ. — Тогда, как и теперь, в Церкви равно процветало и отшельничество и проповедничество. Свв. Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский, Василий Великий и много других подвижников неутомимо «занимались прозелитизмом». Апостольство же среди язычников было тогда менее развито, чем теперь; но это только кажущееся затмение апостольского горения, которое объясняется крайне неблагоприятными внешними условиями; сообщения с далекими варварскими странами были до крайности затруднительны. Впрочем отцы пустынники подвизались во спасение всех людей.

ПРИЛОЖЕНИЕ. В своём Путешествии в Эрзерум, разбирая вопрос о том, как воздействовать на свирепых горцев, наш великий поэт Пушкин между прочим пишет: «Есть наконец средство более сильное, более нравственное, более сообразное с просвещением нашего века: проповедание евангелия... Терпимость сама по себе вещь очень хорошая, но разве апостольство с ней несовместно? Разве истина нам дана для того, чтобы скрывать её под спудом? Мы окружены народами, пресмыкающимися во мраке детских заблуждений, и никто ещё из нас не думал препоясаться и идти с миром и крестом к бедным братьям, лишённым до ныне света истинного. Так - ли исполняем мы долг христианства? Кто из нас, муж веры и смирения, уподобится святым старцам, скитающимся по пустыням Африки, Азии и Америки, в рубищах, часто без обуви, крова и пищи, но оживлённым тёплым усердием? Какая награда их ожидает? Обращение престарелого рыбака, или странствующего семейства диких, или мальчика, а затем нужда, голод, мученическая смерть. Кажется, для нашей холодной лености легче, взамен слова живого, выливать мёртвые буквы и посылать немые книги людям, незнающим грамоты, чем подвергаться трудам и опасностям, по примеру древних апостолов и новейших римско-католических миссионеров. Мы умеем спокойно в великолепных храмах блестеть велеречием...». ( А. С. Пушкин. Полное собрание сочинений, шестое издание Ф. Павленкова, С. Петербург, стр. 1278.)

Пушкин несправедлив, когда он упрекает православных в «холодной лености»: ведь работали же среди инородцев России такие самоотверженные миссионеры как Стефан Пермский, Трифон Вятский, Гурий, Макарий Глухарев, оба Иннокентия. Но он прав в том смысле, что в сравнении с католическим всемирным апостольским подвижничеством православное миссионерство незначительно. К тому же надо иметь в виду, что лучшие русские миссионеры были проникнуты католическими духовными началами, у них не заметно увлечения византийским сепаратизмом.

Розанов пишет: «Католическая тенденция — говорить всем народам, орби террарум. Нельзя не заметить, что у нас, русских, этого пафоса нет: и мы если несём крест и Евангелие к бурятам или в Японию, то не с надеждой и мыслью о слиянии всех народов когда-нибудь в одну Церковь... Мы совершенно не имеем умиравших на миссии и миссионерами героев среди язычников, дикарей, Т. е. апостольство миру нам чуждо. Мы глубоко уездная в религиозном отношении нация; конечно с тем милым и добрым, что всегда бывает в уезде сравнительно с холодной столицей. Уездность и составляет самый наш пафос, на котором, например, и строили своё все славянофилы...» (Около церковных стен, II, стр. 258) Розанов отчасти прав. Но лишь отчасти: русские не хуже немцев или французов. Не они, а греки-сепаратисты ослабили идеал «слияния всех народов в одну Церковь».

January 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
15 161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 16th, 2017 10:01 pm
Powered by Dreamwidth Studios