ОНИ ЕГО РАЗВЕНЧАЛИ. архиепископ Марсель Лефевр.

[ierei]

Никодим, приходивший к Нему ночью, будучи один из них, говорит им:
судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?
На это сказали ему: и ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк.
И разошлись все по домам. (Ин. 7. 50)

ГЛАВА IV
СТЕСНЯЕТ ЛИ ЗАКОН СВОБОДУ?

«Свобода заключается в том, чтобы при помощи гражданских законов нам было бы легче жить согласно предписаниям вечного закона».
Лев XIII

Я не смог бы резюмировать производимые либерализмом во всех областях бедствия, показанные в предыдущей главе, лучше, чем, процитировав этот отрывок из одного Пастырского послания епископов, написанного сто лет назад, но всё также актуального век спустя.

«В настоящее время либерализм является главным заблуждением умов и господствующей страстью нашего века. Он словно создает смрадную атмосферу, которая охватывает все части политического и религиозного Mipa, которая является главнейшей опасностью для общества и для личности.

Враг Католической Церкви, столь же безосновательный, как и несправедливый, он сваливает в кучу, в безумном порядке, все разрушительные и смертоносные элементы, чтобы изгнать Церковь с лица земли.

Он извращает идеи, искажает мнения, фальсифицирует совесть, расслабляет характеры, разжигает страсти, подчиняет правителей, возбуждает подданных. И, не довольствуясь тем, чтобы погасить (если бы это было для него возможно) факел Откровения, он бессознательно и дерзко идет вперед, чтобы погасить свет самого естественного разума». [Пастырское послание епископов Эквадора к верующим их епархий от 15 июля 1885 г., цит. по: Dom Sarda y Salvany, Le libéralisme est un péché, pp. 257-258]

Формулировка принципа либерализма

Но возможно ли обнаружить в столь многообразном заблуждении, среди такого беспорядочного хаоса, основной принцип, который всё объясняет? Я говорил вам, вслед за аббатом Русселем, что «либерал является фанатиком независимости». Это так. Но постараемся уточнить.

Кардинал Бийо, чьи богословские трактаты были моими учебниками в Григорианском университете и во Французской семинарии в Риме, посвятил либерализму несколько энергичных и ярких страниц в своем трактате о Церкви. [De Ecclesia, T. II, pp. 19-63] Он следующим образом формулирует основной принцип либерализма:
«Свобода является основным благом человека, полностью священным и неприкосновенным, и совершенно не позволено наносить ей ущерб через какое бы то ни было принуждение. Следовательно, эта безграничная свобода должна быть непоколебимым камнем, на котором будут создаваться все отношения между людьми, и неизменной нормой, согласно которой будут рассматриваться все вещи с точки зрения права. Исходя из этого, будет беспристрастно, справедливо и хорошо всё то, что в обществе имеет в качестве основы принцип ненарушимой индивидуальной свободы. Всё остальное незаконно и порочно. Это было мыслью творцов революции 1789 г., чьи горькие плоды еще вкушает весь Mip. Всё это является объектом "Декларации прав человека", от первой до последней строки. Для идеологов это было необходимой отправной точкой, чтобы полностью перестроить общество в порядке политическом, в порядке экономическом и, особенно, в порядке нравственном и религиозном».

[Сокращенный перевод с латыни по: P. Le Floch, Le cardinal Billot lumière de la théologie, p. 44.]

Но, можете сказать вы, не является ли свобода присущей разумным существам? Исходя из этого, не является ли справедливым, что из нее делают основу социального порядка? Внимание, отвечу вам я! О какой свободе вы говорите? Ибо этот термин имеет несколько значений, которые либералы ухитряются смешивать, тогда, как надо их различать.

Есть свобода и свобода...

Итак, займемся немного философией. Самое элементарное размышление покажет нам, что есть три вида свободы.

1. Сначала психологическая свобода или присущая наделенным разумом существам свободная воля, которая является способностью принимать то или иное решение совершенно независимо от всякой внутренней необходимости (рефлекс, инстинкт и т. д.). Свободная воля создает основное достоинство человеческой личности, которая является существом sui juris [собственного права], — зависеть от самой себя и, следователь но, быть ответственной. Это то, чем не является животное.

2. Затем мы имеем нравственную свободу, которая касается использования свободной воли: благое использование, если избран-ные средства ведут к достижению благой цели, дурное использование, если они к этому не ведут. Из этого вы видите, что
нравственная свобода является, по существу, относительной, в зависимости от блага. Папа Лев XIII великолепно и очень простым образом дает ей определение. Нравственная свобода, говорит он, является «способностью двигаться к благу». Нравственная свобода, следовательно, не абсолют. Она полностью относительна, в зависимости от блага, то есть, в конечном счете, от закона. Ибо закон (прежде всего, вечный закон, находящийся в Божественном разуме, затем естественный закон, являющийся участием разумных творений в вечном законе) определяет порядок, установленный Творцом между целями, которые Он назначил человеку (выживать, размножаться, объединяться в общество, достигать своей конечной цели, Summum Воnum, Высшего Блага, Коим является Бог), и средствами, пригодными для достижения этих целей. Закон является не противником свободы, а, напротив, необходимым помощником. И это надо сказать также о гражданских законах, достойных своего имени. Без закона свобода вырождается в распущенность, которая означает «делать то, что мне угодно». Некоторые либералы, превращая нравственную свободу в абсолют, проповедуют именно распущенность, свободу делать безразлично добро или зло, стремиться безразлично к истине или лжи. Но кто же не видит, что возможность не совершать добро, далекая от того, чтобы быть сущностью и совершенством свободы, является знаком несовершенства падшего человека. Более того, как объясняет святой Фома, [ Комментируя слова Иисуса Христа в Евангелии от святого Иоанна.] возможность грешить является не свободой, а рабством: «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8, 34).

Напротив, надлежащим образом руководимая законом, направляемая между драгоценными ограждениями, свобода достигает своей цели. Вот что излагает по этому поводу папа Лев XIII:

«Условие человеческой свободы таково: ей требуется покровительство, ей требуются помощь и поддержка, способные направлять все ее движения к добру и отвращать их от зла. Без этого свобода была бы для человека вещью очень вредной. И прежде всего ей необходим закон, то есть правило о том, что надо и что не надо делать».

[Энциклика «Libellas» от 20 июня 1888 г. PIN, 179.]

И Лев XIII завершает свое изложение тем замечательным определением свободы, которое я нахожу исчерпывающим:

«В человеческом обществе свобода, достойная своего имени, не заключается в том, чтобы делать то, что нам угодно. Это произвело бы в Государстве крайнее замешательство, потрясение, которое привело бы к насилию. Свобода заключается в том, чтобы при помощи гражданских законов нам было бы легче жить согласно предписаниям вечного закона».

3.Наконец приходит физическая свобода или свобода действия, иначе свобода по отношению к принуждению, которая является отсутствием принуждения, препятствующего нам действовать согласно нашей совести. Итак, именно эту свободу либералы превращают в абсолют, и эту концепцию нам надо будет подвергнуть анализу и критике.

Естественный порядок и естественный закон

Но прежде я хотел бы подчеркнуть существование естественного порядка и естественного закона. Ибо либералы легко соглашаются признавать законы, но законы, придуманные самим человеком, отвергая в то же время всякий порядок и всякий закон, автором которых является не человек!

Итак, то, что существует естественный порядок, задуманный Создателем для минеральной, растительной, животной природы, а равным образом и для природы человеческой, является научной истиной. Никакой ученый не подумает отрицать существование законов, запечатленных в природе людей и вещей. В чём заключаются, в самом деле, научные исследования, на которые тратятся миллиарды? Чем они являются, если не открытием законов? Часто говорят о научных изобретениях, но допускают ошибку. Ничто не изобретается, но только открываются и используются законы. Эти законы, которые открывают, эти постоянные взаимоотношения между вещами — их создали не ученые. Это касается также законов медицины, руководящих здоровьем, законов психологии, руководящих чисто человеческими действиями. Все соглашаются, что эти законы не установлены человеком. Он находит их уже установленными в человеческой природе.

Но когда речь идет о поиске нравственных законов, руководящих действиями человека в связи с его великими конечными целями, тогда либералы говорят только о плюрализме, креативности, спонтанности, свободе. По их мнению, каждый человек и каждая философская школа способны сами строить свою собственную этику, как если бы человек в разумной и обладающей волей части своей природы не был бы творением Бога!

Итак, человеческая душа, создала ли она сама себя, или создает сама себя? Является, однако, очевидным, что души, не смотря на их сложность и все их различия, скроены по одному образцу и имеют одну природу. Пусть это будет душа зулуса из Южной Африки или маори из Новой Зеландии, пусть речь идет о святом Фоме Аквинском или Ленине, вы всегда имеете дело с человеческой душой.

Теперь одно сравнение, которое поможет вам понять то, что я хочу сказать. В наше время не покупают такой сложный предмет, как стиральная машина, фотокопировальный аппарат или компьютер, не спросив инструкцию по эксплуатации. Всегда имеется закон для пользования этим предметом, правило, объясняющее надлежащее употребление данного предмета, чтобы дать ему делать свою работу соответствующим образом, чтобы дать ему достигнуть своей цели, сказал бы я. И это правило составляется тем, кто придумал вышеупомянутую машину, а не хозяином, который считал бы себя свободным играть со всеми клавишами и кнопками!

Все пропорции, таким образом, сохраняются, наша душа и Благой Бог, это похоже на вышеописаное! Бог дает нам душу. Он создает ее и, следовательно, по необходимости дает нам законы. Он дает нам средство, служащее для достижения наших целей, особенно нашей конечной цели, которая есть Бог, познанный и любимый в жизни вечной.

«А, мы не хотим говорить об этом», — написали бы либералы, — «это человек должен создавать законы человеческой души». Таким образом, нас не удивляет, что человека выводят из равновесия, заставляя жить в противоречии с законами его природы. Вообразите деревья, уклоняющиеся от законов вегетации: конечно, они бы погибли, это ясно! Деревья, которые отказались бы вырабатывать свои растительные соки, или птицы, которые отказались бы искать себе пропитание, поскольку эта возможность их не удовлетворяет: конечно, они бы погибли. Не следовать своему естественному закону, который диктует их естественный инстинкт, — это смерть!

И отметьте здесь, что человек не следует слепо инстинкту, как животные. Бог дал нам сей безмерный дар разума, отчего мы обладаем пониманием управляющего нами закона, чтобы направлять самих себя к цели свободно, но не без применения закона! Вечный закон и естественный закон, сверхъестественный закон, затем другие законы, проистекающие из предыдущих: законы человеческие, гражданские или церковные, все они существуют для нашего блага, в них наше счастье. Без порядка, предусмотренного Богом, без законов, свобода была бы для человека отравленным даром. Такова реалистическая концепция человека, которую Церковь защищает, как может, от либералов. Быть поборником естественного и христианского порядка перед лицом нападений современного либерализма стало, в особенности, честью великого Папы Пия XII.

Возвращаясь к свободе, скажем вкратце, что свобода не заключается в себе без закона. Это две строго соотнесенные реальности, которые было бы абсурдом разделять и противопоставлять:

«В вечном законе Бога безусловно содержится то, что правило свободы надо искать не только для индивидуумов, но также для человеческих обществ».

[Энциклика «Libellas». PIN, 184.]