ОНИ ЕГО РАЗВЕНЧАЛИ. архиепископ Марсель Лефевр.

[ierei]

Никодим, приходивший к Нему ночью, будучи один из них, говорит им:
судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?
На это сказали ему: и ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк.
И разошлись все по домам. (Ин. 7. 50)

ГЛАВА VIII
ЛИБЕРАЛИЗМ ИЛИ ОБЩЕСТВО БЕЗ БОГА

«Индифферентизм — это атеизм без названия» Лев XIII

Здесь, после анализа принципов политического либерализма, я постараюсь вам продемонстрировать, каким образом движение всеобщего обмiрщения, которое в наше время почти полностью разрушило христианство, имеет свой источник в либеральных принципах. Это показывает Папа Лев XIII в своей энциклике «Immortale Dei», в очень классическом тексте, который нельзя игнорировать.

«Новое право»

«Но это опасное и достойное сожаления пристрастие к новшествам, родившееся в XVI в., нанеся сначала потрясение христианской религии, скоро естественным движением перешло к философии, а от философии ко всем ступеням гражданского общества. К этому источнику надо возводить современные принципы необузданной свободы, задуманные и утвержденные среди великих волнений прошлого века как принципы и основания неизвестного доселе нового закона, по многим пунктам несогласного не только с христианским, но и с естественным правом.

Вот первый из этих принципов: все люди, поскольку они принадлежат к той же расе и той же природе, являются похожими и действительно равными между собой в практике жизни. Каждый зависит только от себя так, что никоим образом не является подчиненным власти другого. Во всём свободный, он может думать о каждой вещи то, что хочет, делать то, что ему угодно. Никто не имеет права приказывать другим. В основанном на этих принципах обществе государственная власть является только волей народа, который, завися только от себя самого, также один властвует над собой. Он выбирает своих уполномоченных, но таким образом, что делегирует им не столько право, сколько обязанность власти для осуществления ее во имя народа. Суверенитет Бога обходится молчанием, точно как если бы Бог не существовал или совершенно не занимался обществом рода человеческого.

Или, более того, как если бы люди, либо по отдельности, либо в обществе, не были бы ничего должны Богу. Или, что можно вообразить какую бы то ни было власть, чья причина, сила, авторитет не коренятся целиком в самом Боге.
Таким образом, это очевидно, Государство является ни чем иным, как толпой, господствующей и управляющейся сама собою. И отсюда народ считается источником всякого права и всякой власти. Из этого следует, что Государство не считает себя связанным никакими обязательствами перед Богом, не исповедует официально никакой религии, не обязано исследовать, какая религия является единственно истинной среди других, не обязано предпочитать одну религию другим и принципиально покровительствовать одной религии. Но оно должно признать их всех равными в правах, если только государственная дисциплина не подвергнет их ограничению.

Следовательно, каждый будет свободным делать себя судьей во всех религиозных вопросах. Каждый будет свободным выбирать религию, которую он предпочитает, или не следовать никакой религии, если ни одна для него неприемлема. Отсюда неизбежно проистекает безудержная свобода всякой совести, абсолютная свобода поклоняться или не поклоняться Богу, разрешение без ограничений мыслить и публиковать свои мысли». [1]

---

[1] PIN, 143.

Следствия «нового права»

«Принимая во внимание, что покоящееся на этих принципах Государство сегодня в большой милости, легко увидеть, на какое место несправедливым образом отодвинута Церковь. Действительно, там, где практика находится в согласии с таковыми доктринами, католическая религия поставлена в Государстве на равных условиях с обществами, которые ему чужды, или даже на низшую ступень. Оно нисколько не принимает во внимание церковные законы. Церковь, получившая от Иисуса Христа повеление и миссию учить все народы, видит себя отрешенной от всякого вмешательства в народное просвещение.

По вопросам, относящимся к смешанному праву, главы Государств сами выносят беззаконные постановления, и в этих пунктах выставляют напоказ гордое презрение к святым законам Церкви. Так, они относят к своей юрисдикции христианские браки, формулируют законы о брачном союзе, его единстве и постоянстве, накладывают руку на имущество клира и не признают за Церковью права обладать им. В целом, они рассматривают Церковь так, как если бы она не имела ни характера, ни прав совершенного общества, и была просто ассоциацией, подобной другим, существующим в Государстве. Также всё, что она имеет по праву, по законной возможности действия, они делают зависимым от уступки или благосклонности правительств». [2]

Окончательные следствия

«<...> Таким образом, в этой политической ситуации, которой некоторые сегодня благоприятствуют, имеется направление идей и желаний совершенно изгнать Церковь из общества или сделать ее подчиненной и порабощенной Государством. Большинство мер, предпринимаемых правительствами, вдохновляются этим намерением. Законы, государственная администрация, воспитание без религии, ограбление и уничтожение монашеских орденов, упразднение светской власти Римских Первосвященников, всё ведет к этой цели: нанести удар в сердце христианских установлений, обратить в ничто свободу Католической Церкви и свести на нет ее другие права». [3]

Итак, Лев XIII показал, что новое право, которое является правом либеральных принципов, приводит к индифферентизму Государства по отношению к религии (это, говорит он, «атеизм без названия» [4] ) и к вытеснению католической религии из общества. Иначе говоря, целью либеральных нечестивцев является ни что иное, как устранение Церкви, достигаемое через разрушение поддерживающих Церковь католических Государств. Эти Государства были оплотом веры.

Следовательно, надо было их разгромить. И однажды разрушенные эти крепостные стены Церкви, однажды упраздненные политические институты, которые были ее защитой и выражением ее благодетельного влияния. Сама Церковь была бы парализована и подавлена, и с нею христианская семья, христианская школа, христианский дух, вплоть до самого христианского имени. Лев XIII, таким образом, ясно видел этот сатанинский план, замышленный масонскими сектами и пришедший сегодня к своим окончательным следствиям.

---

[2] PIN, 144.
[3] Ibid., 146.
[4] Ibid., 148.

Обмiрщающий либерализм в работе II Ватиканского Собора

Но предел нечестия, который до сих пор никогда не был достигнутым, осуществился, когда сама Церковь, или, по крайней мере, то, что хотело считаться таковой, приняла на II Ватиканском Соборе через декларацию о религиозной свободе принцип секуляризации Государства или, что сводилось к тому же, правило равного покровительства Государства приверженцам всех культов. Я к этому вернусь. Но это показывает, насколько либеральные идеи проникли в саму Церковь, вплоть до самых высших ее сфер. Я к этому также вернусь.

Вот, чтобы изложить суть логического продолжения либеральных принципов вплоть до их крайних последствий для Церкви, схема, которую я приложил к моему письму кардиналу Шеперу от 16 февраля 1978 г. Это проливающая свет параллель между «Quanta cura» Пия IX и «Immortale Dei» Льва XIII:

ЛЕВ XIII «Immortale Dei» (PIN, 43-144). 1) Осуждение рационализма, индифферентного индивидуализма, индифферентизма и государственного монизма. «Все люди <...> являются <...> равными между собой в практике жизни. Каждый зависит только от себя так, что никоим образом не является подчиненным власти другого. Во всём свободный, он может думать о каждой вещи то, что хочет, делать то, что ему угодно... Государственная власть является только волей народа... отсюда народ считается источником всякого права... из этого следует, что Государство не считает себя связанным никакими обязательствами перед Богом, не исповедует официально никакой религии, не обязано <...> предпочитать одну религию другим...». 2) Следствие: «право религиозной свободы» в Государстве. «... Но оно должно признать их всех равными в правах, если только государственная дисциплина не подвергнет их ограничению. Следовательно, каждый будет свободным делать себя судьей во всех религиозных вопросах. Каждый будет свободным выбирать религию, которую он предпочитает, или не следовать ни какой религии, если ни одна для него не приемлема...». 3) Следствие «нового права». «Принимая во внимание, что покоящееся на этих принципах Государство сегодня в большой милости, легко увидеть, на какое место несправедливым образом отодвинута Церковь. Действительно, там, где практика находится в согласии с таковыми доктринами, католическая религия поставлена в Государстве на равных условиях с обществами, которые ему чужды, или даже на низшую ступень. .. В целом, они рассматривают Церковь так, как если бы она не имела ни характера, ни прав совершенного общества, и была бы просто ассоциацией, подобной другим, существующим в Государстве».

ПИЙ IX «Quanta cura» (PIN, 39-40). 1) Осуждение рационализма, индифферентного индивидуализма, индифферентизма и государственного монизма. «Сегодня находятся многие, применяющие к гражданскому обществу нечестивый и абсурдный принцип натурализма, как они его называют, и осмеливающиеся учить, что наилучший политический режим и прогресс гражданской жизни, безусловно, требуют, чтобы человеческое общество было основываемо и управляемо без всякого учета религии, как если бы ее не существовало, или, как минимум, без проведения различия между истинной и ложной религиями». 2) Следствие: «право религиозной свободы» в Государстве. «И вопреки учению Святого Писания, Церкви и Святых Отцов, они без колебаний утверждают, что лучшим состоянием общества является то, где за властью не признается обязанности карать нарушения католических законов, если только этого не требует общественное спокойствие...» И: «Свобода совести и культов является правом, присущим каждому человеку. Сие право должно быть провозглашено и гарантировано законом во всяком хорошо организованном обществе...» 3) Следствие «нового права»: посягательство на Церковь. Пий IX изобличает последнее «мнение», процитированное здесь в п. 2, как: «...ложное мнение, в высшей степени гибельное для Католической Церкви и спасения душ». Он не говорит об этом больше, но прибавляет далее, что всё это кончается: «...поставлением религии в стороне от общества». [Русский перевод по: Покров. № 2. М., 1999. С. 7, 9. — Прим. пер.]

Без сомнения, II Ватиканский Собор не утвердил первый принцип либерализма, который я называю здесь индифферентным индивидуалистическим рационализмом. Но я вам покажу, что всё остальное там есть: индифферентизм Государства, право на религиозную свободу для всех представителей всех религий, разрушение публичного права Церкви, уничтожение католических Государств. Всё там есть. Там находится весь этот ряд мерзостей, отмечаемых и требуемых самой логикой либерализма, который не хочет называть свое имя и является ядовитым источником Собора.