ierei | ОНИ ЕГО РАЗВЕНЧАЛИ. архиепископ Марсель Лефевр.

Никодим, приходивший к Нему ночью, будучи один из них, говорит им:
судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?
На это сказали ему: и ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк.
И разошлись все по домам. (Ин. 7. 50)

ГЛАВА X
РЕЛИГИОЗНАЯ СВОБОДА ПОД ПАПСКИМ ОСУЖДЕНИЕМ

«Гражданская свобода всякого культа распространит язву индифферентизма».
Пий IX

Я хочу собрать в этой главе, рискуя повториться, главные осуждающие религиозную свободу тексты XIX в., чтобы вы смогли хорошо увидеть, что было осуждено, и почему Папы это осудили.

I

ОСУЖДЕНИЕ
Пий VI. Послание «Quod aliguantulum» от 10 марта 1791 г. французским епископам-депутатам Национального Собрания.

«Неизбежным результатом Конституции, изданной Собранием, является уничтожение католической религии и, вместе с нею, долженствующего послушания королям. С этой целью установили, как право человека в обществе, абсолютную свободу, которая не только обеспечивает право не быть преследуемым за свои религиозные мнения, но которая еще дарует разрешение безнаказанно думать, говорить, писать и даже печатать в области религии всё, что может подсказать самое необузданное воображение. Чудовищное право, которое, однако, казалось Собранию происходящим от естественных равенства и свободы всех людей. Но что могло быть более безумным, чем это равенство и эта разнузданная свобода, которая представляется заглушающей разум, наиболее драгоценный дар, который природа сделала человеку, и единственное, что отличает его от животных?» [1]

[1] PIN, 1.

Пий VII. Апостольское послание «Post tam diuturnitas» епископу Труа, во Франции, осуждающее «свободу культов и совести», предоставленную конституцией 1814 г. (Людовик XVIII).

«Новым предметом еще более глубоко уязвляющих Наше страдающее сердце, который, Мы сознаемся в этом, причиняет Нам крайнее мучение, подавленность и тревогу, является 22-я статья Конституции. Там не только дозволяется свобода культов и совести, говоря словами самой статьи, но обещается поддержка и покровительство этой свободе, а также служителям того, что называют культами. Нет, безусловно, нужды в длинных речах. Мы обращаемся к епископу, такому как вы, чтобы дать вам ясно осознать, какая смертельная рана оказывается нанесенной этой статьей католической религии во Франции. Этим самым устанавливается свобода всех культов без различия, смешивается истина с заблуждением, и приравнивается к еретическим сектам, и даже к иудейскому вероломству, святая и непорочная Невеста Христова, Церковь, вне которой не может быть спасения. Кроме того, обещая благосклонность и поддержку еретическим сектам и их служителям, оказывают терпимость и благоприятствуют не только их личностям, но еще и их заблуждениям. Это, по смыслу, гибельная и навсегда достойная сожаления ересь, о которой святой Августин упоминает в следующих словах: "Она утверждает, что все еретики находятся на добром пути и говорят истину. Абсурдность столь чудовищная, что я не могу поверить, будто некая секта ее на самом деле исповедует"».[2]

Григорий XVI. Энциклика «Mirari vos» от 15 августа 1832 г., осуждающая либерализм, поддерживаемый Фелисите де Ламенне.

«Из сего отравленного источника индифферентизма проистекает то нелепое и ошибочное правило, или скорее бред, согласно которому должно подтверждать и обеспечивать кому бы то ни было свободу совести. Сему опасному заблуждению приготовляют путь через полную и неограниченную свободу мнений, распространяющуюся вширь, к несчастью для религиозного и гражданского общества, некоторыми людьми, повторяющими с крайним бесстыдством, что сие приведет к определенным преимуществам для религии.

Но, как говорил святой Августин, "что может скорее умертвить душу, чем свобода заблуждения?" [3] В самом деле, всякая узда, могущая удержать людей на путях истины, будучи снятой, бросит в бездну их склонную ко злу природу. И мы можем воистину сказать, что кладезь бездны открыт, сей кладезь, из коего святой Иоанн видел исходящим дым, помрачивший солнце, и выходящей саранчу, опустошавшую землю. [4]

Отсюда широко распространенные среди народа извращение умов, глубочайшее развращение молодежи, пренебрежение святыми вещами и наиболее уважаемыми законами, одним словом, смертельнейшее бедствие для общества, ибо опыт с глубокой древности показывает, что Государства, блиставшие своими богатствами, могуществом, славой, погибли через одно сие зло, чрезмерную свободу мнений, распущенность речей и любовь к новшествам». [5]

[2] PIN, 19 [Адресат послания: Этьен Антуан Булонь, епископ Труа. — Прим. пер.].
[3] Толкование на псалом 124 [в самой энциклике здесь стоит ссылка на Послание 166. — Прим. пер.].
[4] Откр. 9, 3.
[5] PIN, 24. См. Dz. 1613-1614 [русский перевод по: Покров. №1. М, 1999. С. 10. -Прим. пер.]

Пий IX. Энциклика «Quanta cura» от 8 декабря 1864 г. Папа повторяет осуждение, сделанное его предшественником.

«Вы прекрасно знаете, Достопочтенные братья, что сегодня находятся многие, применяющие к гражданскому обществу нечестивый и абсурдный принцип натурализма, как они его называют, и осмеливающиеся учить, что "наилучший политический режим и прогресс гражданской жизни, безусловно, требуют, чтобы человеческое общество было основываемо и управляемо без всякого учета религии, как если бы ее не существовало, или, как минимум, без проведения различия между истинной и ложной религиями". И вопреки учению Святого Писания, Церкви и Святых Отцов, они без колебаний утверждают, что "лучшим состоянием общества является то, где за властью не признаётся обязанности карать нарушения католических законов, если только этого не требует общественное спокойствие".

Начиная с сего совершенно порочного понятия об управлении обществом, они не страшатся поддерживать то ложное мнение, в высшей степени гибельное для Католической Церкви и спасения душ, которое Наш Предшественник, блаженной памяти Григорий XVI, назвал бредом: [6]

"Свобода совести и культов является правом, присущим каждому человеку. Сие право должно быть провозглашено и гарантировано законом во всяком хорошо организованном обществе. Граждане имеют право на полную свободу выражать открыто и публично свои взгляды, каковы бы они ни были, посредством слова, печати или всяким иным способом, без того, чтобы гражданская или церковная власть могла наложить на них ограничения".

Итак, выдавая опасные мнения за достоверные, они не думают и не отдают себе отчет, что проповедуют "свободу погибели",[7] и что "если позволить всем человеческим убеждениям свободно высказывать суждения обо всём, никогда не прекратят дерзко противостоять истине и оказывать доверие пустословию чисто человеческой мудрости. Между тем известно, сколь вера и мудрость христианские должны избегать сей суеты, столь вредоносной, согласно установлению Самого Господа нашего Иисуса Христа"[8] ».[9]

Пий IX. «Syllabus»: перечень осужденных современных заблуждений, взятых из различных актов Учительства Пия IX, опубликованный одновременно с энцикликой «Quanta cura» .

77. «В наше время более не является полезным рассматривать католическую религию как единственную государственную религию, исключая все иные культы».
78. «Также является похвальным, чтобы в каких-либо католических странах закон предоставил людям, туда вселяющимся, иметь публичное отправление их собственного культа».
79. «Является, в самом деле, ложным, что гражданская свобода всякого культа и равно предоставленная всем полная возможность открыто и публично проявлять всяческие мнения и мысли, сделает для народов более легким разложение нравов и распространит язву индифферентизма». [10]

[6] См. выше «Mirari vos», которую Пий IX цитирует очень вольно.
[7] Святой Августин [Иппонийский — Ред.], Послание 105 (166).
[8] Святой Лев [Великий — Ред.], Послание 164 (133).
[9] PIN, 39-40. См. Dz. 1689- 1690 [русский перевод по: Покров. № 2. М, 1999. С. 7 — 8. — Прим. пер.].
[10] PIN, 53. См. Dz. 1777-1779 [русский перевод по: Покров. № 2. М., 1999. С. 24. — Прим. пер.].

Лев XIII. Энциклика «Immortelle Dei» от 1 ноября 1885 г. о христианской конституции Государств.

«...И отсюда народ считается источником всякого права и всякой власти. Из этого следует, что Государство не считает себя связанным никакими обязательствами перед Богом, не исповедует официально никакой религии, не обязано исследовать, какая религия является единственно истинной среди других, не обязано предпочитать одну религию другим и принципиально покровительствовать одной религии. Но оно должно признать их все равными в правах, если только государственная дисциплина не подвергнет их ограничению. Следовательно, каждый будет свободным делать себя судьей во всех религиозный вопросах. Каждый будет свободным выбирать религию, которую он предпочитает, или не следовать никакой религии, если ни одна для него не приемлема... и т. д.». Дальнейшее уже цитировалось в главе VIII,[11] к которой я отсылаю читателя.

Что является осужденным

То, что является общим во всех данных папских осуждающих текстах, — это религиозная свобода, обозначенная под именем «свободы совести» или «свободы совести и культов», а именно: признанное за каждым человеком право публично отправлять культ выбранной им религии, не будучи преследуемым гражданской властью.

[11] PIN, 143-146.

II
МОТИВ ОСУЖДЕНИЯ

Папы, вы заметите это в предшествующих текстах, заботились о том, чтобы добраться до причин и изобличить либеральный источник права религиозной свободы. Изобличается, главным образом, натуралистический и рационалистический либерализм, который утверждает, что человеческий разум является единственным арбитром добра и зла (рационализм); что каждому принадлежит принятие решения, должен ли он совершать поклонение или нет (индифферентизм); наконец, что Государство является источником всякого права (государственный монизм).
Отсюда современные богословы сочли возможным вывести три тезиса:

1. Папы осудили религиозную свободу не как таковую, но только потому, что она представлялась «как бы проистекающей из натуралистической концепции человека», [12] или потому, что она «происходила от первой посылки натуралистического рационализма»,[13] либо от двух других: «Выше последствий (религиозная свобода) находятся принципы, которые здесь очевидны. Церковь осуждает рационализм, индифферентизм и государственный монизм», [14] ничего более.

2. Поставленные перед конкретным толкованием современных принципов (борьба против светской власти Папства, секуляризация Конституций, ограбление Церкви и т. д.), Папы имели «недостаток спокойствия, необходимого, чтобы со всей объективностью вынести суждение о системе современных свобод, стараясь принимать в расчет истину и ложь»; «было неизбежно, что первый защитный рефлекс стал позицией тотального осуждения». [15] Этим Папам было трудно «распознать ценность содержимого, когда мотивация была враждебна религиозным ценностям... Так бойкотировался в течение долгого времени обозначенный правами человека идеал, поскольку не удалось распознать в нем отдаленное наследие Евангелия». [16]

[12] Roger Aubert, Le magistère ecclésiastique et le libéralisme, в: Tolérance et communauté humaine, Casterman, 1951, p. 81.
[13] John Courtney Murray, Vers une intelligence du développement de la doctrine de l'Eglise sur la liberté religieuse, в: Vatican II, La liberté religieuse, p. 112.
[14] Jérôme Hamer O. P., Histoire du texte de la déclaration, в: Vatican II, La liberté religieuse, Cerf, Paris, 1967.
[15] Roger Aubert, Op. cit., p. 82.
[16] Commission théologique internationale, Les chrétiens d'aujourd'hui devant la dignité et les droits de la personne humaine. Commission pontificale «Justilia et Pax», Cité du Vatican, 1985, p. 44; цит. по: Documents épiscopat, bulletin du secrétariat de la conférence épiscopale française, octobre 1986, p. 15.

3. Но сегодня возможно вновь открыть долю христианской истины, содержащуюся в принципах 1789 г., и таким образом примирить Церковь с современными свободами, в особенности с религиозной свободой. Отец Конгар первым наметил линию следования в этом отношении:

«Примирение Церкви с неким современным мipoм нельзя совершить введением в Церковь идей этого современного мipa в том же виде. Это предполагает углубленную работу, благодаря которой постоянные принципы католицизма усвоят новое развитие, ассимилируя действительные взносы современного мipa, процеживая их и, в случае необходимости, очищая». [17]

Рожер Обер в следующем году сделался верным отголоском этого взгляда. Говоря о сотрудниках либерально-католической газеты «L'Avenir» [Будущее], издаваемой Ламенне в XIX в., он сказал:

«Они не достаточно заботились о переосмыслении принципов, которые позволили бы, при помощи необходимого распознавания и очищения, ассимилировать с христианством идеи демократии и свободы, родившиеся вне Церкви и развивавшиеся во враждебном ему духе». [18]

[17] Yves Congar O.P., Vraie et fausse réforme dans l'Eglise (Unam Sanctam, 20), Cerf, Paris, 1950, p. 345; цит. по: Roger Auber, Op. cit., p. 102.
[18] Roger Aubert, Op. cit., p. 81 -82.

Итак, работа по очищению и ассимиляции принципов 1789 г. II Ватиканский Собор утверждал, что она была его первой целью.

«Собор, прежде всего, имеет намерение высказать во свете этого [веры] суждение о ценностях, которые сегодня ставятся выше всего [права человека, свобода, терпимость...], и вновь привести их к Божественному источнику. Ибо эти ценности, поскольку они происходят от человеческих способностей, дарованных человеку Богом, весьма хороши; но из-за испорченности человеческого сердца они нередко отклоняются от должного назначения, и, следовательно, нуждаются в очищении». [19]

И то, что осуществил Собор, это хорошо, утверждает перед нами кардинал Ратцингер:

«Проблемой шестидесятых годов было приобретение лучших ценностей, выжатых из двух веков "либеральной" культуры. Это действительно ценности, которые, даже если они рождены вне Церкви, могут найти свое место, очищенные и исправленные, в ее видении мipa. Это было сделано».[20]

Я захотел процитировать вам все эти тексты, показывающие ошеломляющее согласие всех тех богословов, которые подготовили, реализовали и осуществили Собор. Итак, эти утверждения, доходящие от одного к другому до буквального повторения, являются только жутким обманом. Утверждать, будто Папы не видели того, что есть от христианской истины в принципах 1789 г., это драматично!

[19] «Gaudium et spes», № 11, абз. 2 [русский перевод по: Второй Ватиканский Собор. Конституции, декреты, декларации. Брюссель, 1992. С. 339 —Прим. пер.}.
[20] Entretien avec Vittorio Messori, mensuel «Jésus», novembre 1984, p. 72.

Посмотрим более пристально:

1. Безусловно, Папы осудили рационализм, индифферентизм личности и государственный монизм. Но они не осудили только это! Они полностью осудили сами по себе современные свободы. Религиозная свобода осуждена из-за того, что она собой представляет, а не в соответствии со своими историческими мотивациями того времени. Ибо, если взять только этот пример, либерализм Ламенне (осужденный Григорием XVI) не является абсолютным и атеистическим либерализмом философов XVIII в. (осужденным Львом XIII в «Immortale Dei»). И, тем не менее, все эти либералы, какими бы различными не были их принципы или их нюансы, требовали религиозной свободы. Требование права не быть преследуемым гражданской властью в публичном исполнении обязанностей избранной собою религии является общим для всех видов либерализма. Их общим знаменателем, как говорит кардинал Бийо, является освобождение от всякого принуждения в религиозной области. И это осудили Папы. Я сейчас хочу вам это показать.

2. Является неуважением и несправедливостью по отношению к Папам говорить о них: «Вы включили в одно осуждение ложные принципы либерализма и благие свободы, которые он предлагает. Вы совершили историческую ошибку». Это не Папы совершили историческую ошибку или были пленниками исторических обстоятельств. Скорее это сделали те богословы, которые пропитаны предрассудком историзма, даже если они отказываются от этого.[21] Однако достаточно прочитать исторические выступления Рожера Обера и Дж. Кортни Марри о религиозной свободе, чтобы констатировать, что они систематически делают относительными формулировки Учительства Пап XIX в., согласно принципу, который можно выразить так: «Всякая доктринальная формулировка Учительства строго связана со своим историческим контекстом, таким образом, что если изменится контекст, то может измениться доктрина».

[21]Отец Кортни Марри, пытаясь объяснить, как Учительство смогло перейти от осуждения в XIX в. к религиозной свободе II Ватиканского Собора, вначале заявляет: «Понимание этого не доступно a priori ИЛИ, попросту, через применение какой либо общей теории развития учения. В данное время мы не имеем общей теории такого рода».

Мне не нужно вам говорить, насколько этот релятивизм и этот доктринальный эволюционизм противоречат постоянству Петровой скалы посреди человеческих колебаний, и, в конечном счете, противоречат неизменному Слову, Которое есть Господь наш Иисус Христос. Эти богословы, фактически, не являются богословами и даже хорошими историками. Ибо они не имеют никакого понятия об истине или о постоянном учении Церкви, особенно в социальной и политической области. Они заблудились в своей эрудиции, и являются пленниками своих собственных систем толкования. Это напичканные, но не хорошие головы. Пий XII имел много оснований осудить под именем историзма их подобное флюгеру богословие:

«К этому присоединяется ложный историзм, который, обращаясь исключительно к событиям человеческой жизни, переворачивает основы всякой истины и всякого абсолютного закона в том, что касается как философии, так и самих христианских догматов».[22]

3. Что касается примирения Церкви с новыми свободами, то это, действительно, будет всем усилием II Ватиканского Собора в «Gaudium et spes» и в декларации о религиозной свободе. Я вернусь к этой попытке, изначально обреченной на неудачу, сочетать браком Церковь с Революцией.

Пока, вот истинные мотивы, непосредственные и конкретные, осуждения религиозной свободы Папами в XIX в., мотивы всегда законные, как можно судить. Она является абсурдной, нечестивой и ведущей народы к религиозной индифферентности. Я возвращаюсь к самим словам Пап:

Абсурдной религиозная свобода является потому, что дарует одно и то же право истине и заблуждению, истинной религии и еретическим сектам. А Папа Лев XIII говорит:
«Право является нравственной возможностью. И как мы говорили, и не можем излишне это повторять, было бы абсурдом считать, будто она естественным образом, без различия и распознавания принадлежит истине и лжи,
добру и злу».[23]

Нечестивой религиозная свобода является также, поскольку она «признаёт все религии равными в правах» и «приравнивает к еретическим сектам, и даже к иудейскому вероломству, святую и непорочную Супругу Христа». Поскольку, более того, она содержит в себе «религиозный индифферентизм Государства», равнозначный его «атеизму», что означает легальное нечестие обществ, принудительное отступничество народов, отвержение социального Царства Господа нашего Иисуса Христа, отрицание публичного права Церкви, ее изъятие из общества или подчинение Государству.

Наконец, религиозная свобода ведет народы к религиозной индифферентности, как заявил об этом «Syllabus» , осуждая положение 77. Это очевидно. Если в настоящее время послесоборная Церковь и большинство католиков дошли до того, чтобы видеть во всех религиях пути к спасению, то потому, что этот яд индифферентизма им давали, во Франции и других странах, в течение почти двух столетий режима религиозной свободы.

[22] Энциклика «Humani generis» от 12 августа 1950 г., Documents pontificaux de Pie XII, XII, 303: см. Dz. 2306.
[23] «Libellas». PIN, 207.

ОРИГИНАЛ ЗАПИСИ В DREAMWIDTH