![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ierei
судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?
На это сказали ему: и ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк.
И разошлись все по домам. (Ин. 7. 50)
ГЛАВА XIX
МИРАЖ ПЛЮРАЛИЗМА
Так называемый либеральный католицизм поднялся на штурм Церкви под знаменем прогресса, как я показал вам в нашей предыдущей беседе. Ему не хватало только облачиться в мантию философии, чтобы в полной безопасности проникать в Церковь, которая до этого его анафематствовала! Несколько имен иллюстрируют это либеральное проникновение в Церковь еще накануне II Ватиканского Собора.
Не ошибаются, называя Жака Маритена отцом религиозной свободы II Ватиканского Собора. Павел VI, со своей стороны, вскармливался на политических и социальных тезисах либерального Маритена, начиная с 1926 г., и признаёт в нем своего учителя... Святой Пий X, конечно, получил лучшее наставление, избрав учителем кардинала Пи, [1] у которого он позаимствовал центральный фрагмент своей инаугурационной энциклики «Е supremi apostolatus» и свой девиз «восстановить всё во Христе».
[1] Один священник из епархии Пуатье и один монах, рассказывает отец Теотим от Святого Юста, были приняты однажды святым Пием X. «О! Епархия кардинала Пи! — сказал им Папа, воздевая руки, — Я хорошо знаю сочинения вашего кардинала и в течение многих лет читаю каждый день по нескольку страниц» [русский перевод по: Пономарев В. П. Кардинал Пи // Покров. Вып. №11. М.т 2001. С. 56. — Прим. пер.]. Сказав это, он взял один из томов и вложил его в руки посетителей. Они могли констатировать, по скромности переплета, что он должен был принадлежать настоятелю прихода в Сальцано или духовному директору семинарии в Тревизо задолго до появления в Ватикане.
Увы, девизом Маритена, который станет девизом Павла VI, было, скорее, «восстановить всё в человеке»! В знак признательности своему старому учителю, Павел VI вручил Маритену 8 декабря 1965 г., в день закрытия Собора, текст одного из заключительных обращений Собора к Mipy. Итак, вот что говорилось в одном из этих текстов, в обращении к правителям, который зачитал кардинал Льенар:
«В вашем земном и преходящем граде Он таинственным образом построил Свой духовный и вечный Град, Свою Церковь. И что просит у вас эта Церковь после почти двух тысяч лет всякого рода превратностей в отношении с вами, земные власти, что она просит у вас сегодня ? Она говорит вам в одном из великих текстов этого Собора: она просит у вас только свободу. Свободу веровать и проповедовать свою веру, свободу любить своего Бога и служить Ему, свободу жить и нести людям свое жизненное свидетельство. Не бойтесь ее: она является образом своего Учителя, таинственная деятельность Которого не посягает на ваши прерогативы, но исцеляет всё человечество от его неизбежной ветхости, наполняет его надеждой, истиной и красотой».[2]
Это было канонизацией тезиса Маритена о «жизненно христианском обществе», согласно которому, Церковь, в прогрессивном и неизбежном движении, отказавшись от защиты светского меча, эмансипируется от стеснительной опеки глав католических Государств и, довольствуясь отныне одной свободой, ограничивается теперь только тем, чтобы быть скрытой в тесте евангельской закваской или знамением спасения для человечества.Эта «эмансипация» Церкви сопровождается, признаёт Маритен, взаимной эмансипацией мiрского перед лицом духовного, гражданского общества по отношению к Церкви, секуляризацией общественной жизни, что в некоторых отношениях является «потерей». Но эта потеря легко компенсируется прогрессом, который приобретает свободу, и религиозным плюрализмом, законно устанавливаемым в гражданском обществе. Каждая духовная семья пользуется присущим ей юридическим положением и справедливой свободой.[3] Таким образом, на всём протяжении истории человечества выявляется закон, «двойной закон упадка и подъема исторической энергии»: закон выхода наружу сознания личности и свободы, и соотносительный закон упадка количества мiреких средств, поставленных на службу Церкви, и упадка триумфализма Церкви:
«Между тем, как истощение времени и пассивность материи естественным образом рассеивают и приводят к упадку вещи Mipa сего и историческую энергию, творческие силы, присущие духу и свободе <...> вновь поднимают эту энергию. Жизнь человеческих обществ идет вперед и прогрессирует, таким образом, ценой многих потерь».[4]Вы узнаёте знаменитую «творческую энергию» Бергсона и не менее знаменитый «выход наружу сознания» Тейяра де Шардена? Всё это избранное общество, Бергсон — Тейяр де Шарден — Маритен, в течение десятилетий (и еще надолго) подчинило и исказило католическое мышление!
Но попробуйте возразить Маритену: «Чем становится социальное Царство Господа нашего Иисуса Христа в вашем "жизненно христианском обществе", если Государство не признаёт больше Иисуса Христа и Его Церковь?» Внимательно послушайте ответ философа: Христианство (или социальное Царство Иисуса Христа) способно ко многим последовательным видам исторической реализации, различным по существу, но единым по аналогии. Средневековому христианству «сакрального» и «теократического» (что за двусмысленность в этих терминах!) типа, которое характеризуется избытком мiрских средств на службе единству веры, должно сегодня наследовать «новое христианство», характеризующееся, мы это видели, взаимной эмансипацией Mipcкoro и духовного, и религиозным и культурным плюрализмом общества.Какая ловкость в произведенном использовании философской теории аналогий для отрицания социального Царства Господа нашего Иисуса Христа! Итак, то, что христианство может реализовывать себя различным образом, в монархии святого Людовика и в республике Гарсии Морено, это очевидно. Но то, что соответствующее идеям Маритена общество, плюралистический «жизненно христианский» град, является еще христианским и осуществляет социальное Царство Иисуса Христа, это я совершенно отрицаю.
[2]"Documents pontificaux de Paul VI, Ed. Saint Augustin, Saint-Maurice, 1965, p. 685.
[3] Cm. Humanisme intégral, en. V, p. 180—181.
[4]Los droits de l'homme et la loi naturelle, p. 34.«Quanta cura», «Immortale Dei» и «Quas primas» уверяют меня, напротив, что Иисус Христос не имеет тридцати шести способов царствовать над одним обществом. Он царствует, «формируя», моделируя гражданские законы согласно Своему Божественному закону. Одним делом является поддержание общества, в котором фактически имеется множественность религий, как, например, в Ливане, и создание для Иисуса Христа возможности иметь там хотя бы «центр». Другим делом является проповедование плюрализма в католическом еще по большей части обществе и желание, это предел, дать этой системе название христианской. Нет! «Новое христианство», выдуманное Жаком Маритеном, является только умирающим христианством, отступившимся и отказавшимся от своего Царя.
Жак Маритен фактически был ослеплен цивилизацией, открыто плюралистического типа, в Соединенных Штатах Америки, в недрах которой Католическая Церковь, пользуясь режимом только лишь свободы, увидела замечательный рост числа своих членов и своих институтов. Но является ли это аргументом в пользу принципа плюрализма? Попросим ответа у Пап.
Лев XIII в энциклике «Longiqua Oceani» от 6 января 1895 г. воздает хвалу прогрессу Церкви в Соединенных Штатах. Вот это его суждение:«У вас, — пишет он американским епископам, — благодаря хорошей конституции Государства, Церковь, будучи не стеснена узами какого-либо закона и защищена от насилия общим правом и справедливостью судов, получила гарантированную свободу жить и действовать без препятствий. Все эти замечания верны. Однако надо предохраняться от одного заблуждения. Да не будет сделан вывод, будто наилучшим положением для Церкви является ее положение в Америке, или же, будто всегда является дозволенным и полезным разделять и разъединять принципы дел гражданских и дел священных, как в Америке.
В действительности, если католическая религия является почитаемой среди вас, если она является процветающей, если даже она является умножающейся, это надо полностью приписывать Божественному изобилию, которое питает Церковь, которая, когда никто ей не противостоит, и ничто не чинит ей препятствий, сама по себе расширяется и распространяется. Однако она принесла бы еще плодов, если бы пользовалась не только свободой, но еще покровительством законов и защитой государственных властей». [5]В более близкие нам времена, Пий XII замечает, подобно Льву XIII, что религиозный плюрализм может быть благоприятным достаточным условием для развития Церкви, и даже подчеркивает, что в наше время имеется тенденция к плюрализму:
«[Церковь] знает также, что в течение некоторого времени события развиваются скорее в другом духе, то есть в направлении множества религиозных исповеданий и жизненных концепций в одном и том же национальном обществе, где католики составляют более или менее сильное меньшинство. Может быть интересным и даже удивительным для Истории встретить в Соединенных Штатах Америки пример, среди прочих, образа действий, с которым Церковь достигла расцвета в самых неподходящих условиях». [6]Но великий Папа воздержался от вывода, что нужно было толкать колесо в направлении «ветра Истории» и проводить отныне в жизнь принцип плюрализма! Напротив, он вновь подтверждает католическое учение:
«Историк не должен забывать, что если Церковь и Государство знали часы и годы борьбы, имелись также, от Константина Великого до современной эпохи, и даже недавней, периоды спокойствия, часто продолжительные, во время которых Церковь и Государство с полным пониманием сотрудничали в воспитании одних и тех же лиц. Церковь не скрывает, что она считает это сотрудничество в принципе нормальным, и что она рассматривает как идеал единство народа в истинной религии и единодушие в действиях между Церковью и Государством». [7][5] Lettres apostoliques de Léon XIII, Bonne Presse, T. IV, p. 162—165.
[6]Речь перед Х Международным конгрессом исторических наук, 7 сентября 1955 г., Documents pontificaux de Pie XII, T. XVII, p. 294.
[7]Loc. cit.
Будем твердо держаться этого учения, и остерегаться миража плюрализма. Если ветер истории кажется в настоящее время дующим в этом направлении, то, конечно, он является не Дуновением Божественного Духа, но скорее, на протяжении двух веков подрывной деятельности против христианства, леденящим ветром либерализма и Революции! [8]
Ив Конгар и другие
Отец Конгар — не из моих друзей. Богослов-эксперт на Соборе, он с Карлом Ранером был главным автором заблуждений, против которых я не переставал с того времени бороться. Он написал, между прочим, небольшую книгу, озаглавленную «Monseigneur Lefebvre et la crise de l'Eglise» [Монсеньёр Лефевр и кризис Церкви]. Итак, вы увидите, вслед за Маритеном, отца Конгара, приобщающего нас тайнам эволюции исторического контекста и ветра Истории.
«Нельзя отрицать, — говорит он, — что таковой текст [декларация Собора о религиозной свободе] говорит существенным образом иные вещи, чем "Syllabus" 1864 г., и даже прямо противоречит положениям 15, 77 и 79 этого документа. "Syllabus" защищал также светскую власть, от которой Папство, приняв к сведению новую ситуацию, отказалось в 1929 г. Историко-социальный контекст, в котором Церковь призвана жить и проповедовать, не является больше прежним, и этому научили факты. Уже в XIX в. "католики понимали, что Церковь найдет лучшую опору для своей свободы в твердом убеждении верующих, чем в покровительстве государей"». [9]
[9] Op. cit., p. 51-52.
К сожалению, для отца Конгара этими «католиками» являются ни кто иные, как либеральные католики, осужденные Папами. И учение «Syllabus'a», далекое от того, чтобы быть зависимым от мимолетных исторических обстоятельств, составляет совокупность истин, логически выводящихся из Откровения и также неизменных, как и вера! Но наш противник продолжает и настаивает:
«Церковь II Ватиканского Собора, через декларацию о религиозной свободе, через Конституцию "Gaudium etspes" о Церкви в современном Mipe (значимое название!), ясно определила свое место в сегодняшнем плюралистическом Mipe и, не отрекаясь от того великого, что там было, разорвала оковы, которые удерживали ее на берегах Средневековья. Нельзя постоянно пребывать в одном историческом моменте!». [10]
Вот! Смысл истории толкает к либерализму. Предоставим ладье святого Петра двигаться в этом направлении и оставим социальное Царство Господа нашего Иисуса Христа на далеких берегах минувшего времени... Вы найдете эти же самые теории у отца-иезуита Джона Кортни Марри, другого соборного эксперта, который с менторской серьезностью, равной только его самонадеянности, осмеливается писать, будто учение Льва XIII о союзе между Церковью и Государством является строго относительным к историческому контексту, в коем оно выразило себя:
«Лев XIII был под сильным влиянием исторического понятия о личной политической власти, осуществляемой над обществом патерналистским образом, как над большой семьей». [11]
[11] Vers une intelligence du développement de la doctrine de l'Eglise sur la liberté religieuse, в: Vatican II, La liberté religieuse, p. 128.
И раз! Фокус разыгран. Монархии повсюду наследовал режим «демократического и социального конституционного Государства», которое, уверяет нас наш богослов, и за ним повторит на Соборе монсеньор Де Смедт, «не является компетентной властью, могущей выносить суждение об истине и лжи в религиозной области».[12] Предоставим отцу Марри продолжать:
«Его собственные труды отмечены сильным историческим сознанием. Он знал времена, в которых жил, и писал для них с восхитительным историческим и конкретным реализмом. [13] <...> Для Льва XIII структура, известная под именем конфессионального католического Государства, никогда не была более чем гипотезой».[14]
Какой разрушительный доктринальный релятивизм! С такими принципами можно сделать относительной всякую истину, обратившись к историческому сознанию скоротечного момента! Был ли пленником исторических концепций Пий XI, когда писал «Quas primas»? И, равным образом, святой Павел, когда утверждал об Иисусе Христе: «Ибо Ему надлежит царствовать»? (I Кор. 15, 25).
Я полагаю, что вы уловили у Маритена, Конгара и их сотоварищей извращенность доктринального исторического релятивизма. Мы имеем дело с людьми, у которых нет никакого понятия об истине, никакого представления о том, что может быть неизменная истина. Они были истинными творцами II Ватиканского Собора, доходя теперь до догматизации этого Собора, который они, однако, провозглашали пастырским, и до стремления навязать нам соборные новшества как окончательные и неприкосновенные учения! И раздражаются, когда я осмеливаюсь им сказать: «Ах! Вы говорите, что Папа не написал бы больше сегодня "Quas primas". Хорошо, говорю я вам: сегодня больше не написали бы вашего Собора. Он уже является отсталым. Вы цепляетесь за него, поскольку он — ваше произведение. Но я держусь Традиции, которая является произведением Святого Духа!»
[12] «Relatio de reemendatione shematis emendati», 28 мая 1965 г., документ 4, SC, p. 48 — 49. Нельзя представить более циничной декларации об официальном атеизме Государства и об отказе от социального Царства Господа нашего Иисуса Христа. И это в устах официального докладчика Редакционной комиссии по соборной декларации о религиозной свободе!
[13] Можно подумать, что читаешь Жака Маритена: его «разный исторический климат» и его «конкретный исторический идеал» (см.: Humanisme intégral, p. 152— 153), и спросить себя, кто на кого оказал влияние!
[14 ] Op. cit., p. 134.
no subject
Date: 2013-07-12 03:33 am (UTC)Дело в том, что я пишу курсовую работу в университете Уэльса по теме "Историографическая концепция архиепископа Марселя Лефевра" и мне просто необходимо ознакомится именно с этим переводом.
Если возможно, ответьте мне по адресу:
konstantinglazkov@hotbox.ru
no subject
Date: 2013-07-12 10:43 am (UTC)Добрый день.
Мне подарили эту книгу, я ее сканирую, оформляю и выкладываю в журнал. По мере свободного времени.
Возможно Вам стоит обратиться сюда http://www.fsspx.of.by/ru/mail/
P.S. Почтовый ящик ваш кажется не работает.